Моё пост-имаго

Я вообще запахи того, не сильно разнюхиваю. Как говаривал мой дед: дыши ртом в Саквояжне. Сам он всегда носил специальную прищепку на носу. Вот и я не нюхаю ничего.

– Что ж ты врешь-то? – проворчал Бэнкс. – Я не раз слышал, как ты сопишь.

– Выражать раздражение и втягивать запахи – не одно и то же, – заметил Хоппер. – Так что для меня все едино: что ваниль, что протухшая рыба.

– Вот-вот, – кивнул на дверь Бэнкс. – Протухшая рыба. Или что-то покрупнее…

– Крупная протухшая рыба?

– Эй, гляди-ка… – Бэнкс повернул ручку, дверь скрипнула. – Открыто!

– Да уж, – усмехнулся Хоппер. – Редко нас встречают таким гостеприимным образом.

Напарник вдруг схватил его за плечо и, понизив голос, сурово проговорил:

– Я бы не спешил так радоваться, Хоппер. Повнимательнее. – После чего снял с пояса полицейскую дубинку.

Хоппер последовал примеру толстяка.

Полицейские исчезли в квартире, при этом не удосужившись даже закрыть за собой дверь.

Джаспер поднялся на этаж, замер у входа в квартиру и осторожно заглянул в чернеющую прихожую. Он тоже почувствовал вонь. Казалось, здесь протухла не просто какая-то крупная рыба, а целый кашалот.

Лучи полицейских фонарей блуждали по стенам, под сапогами констеблей надсадно скрипели половицы. Бэнкс вдруг выругался:

– Проклятье!

– Что такое?

– Я споткнулся обо чт… – он замолк.

Хоппер подошел к нему и уставился в пол. Пробурчал:

– Ну почему все обязательно должно было усложниться?

– Кажется, выходной доктора Горрина только что испортился окончательно! – с досадой проговорил Бэнкс и высветил фонарем на полу гостиной, в паре шагов от чернеющего камина, лежащий ничком труп. – Хоппер, проверь квартиру!

Хоппер кивнул и проследовал в спальню, затем – в небольшую кухоньку, заглянул в чулан.

– Никого, Бэнкс.

– Хорошо. Держи фонарь. Свети.

Передав напарнику фонарь, толстый констебль достал блокнот и принялся записывать. При этом он начал бубнить себе под нос:

– Мужчина. Явно убит…"

"– Рана на спине, – вставил Хоппер. – Ты видишь рану на спине?

– Глаза пока на месте, – пробурчал Бэнкс. – Из-за раны на спине я и решил, что он убит.

Констебль продолжил делать записи и озвучивать свои наблюдения:

– Мертвяк лежит на животе. Убит, видимо, в спину: жертва явно не подозревала о том, что произойдет. Не удивлюсь, если они были знакомы с убийцей.

– Погляди на нашивки! Погляди на его нашивки, Бэнкс!

– Вижу. Фонарем не качай! Полагаю, это и есть хозяин квартиры: наш охотник сэр Хэмилтон.

Джаспер, который, затаив дыхание, слушал весь разговор полицейских, недоуменно округлил глаза. Хоппер был удивлен не меньше.

– Даже без доктора Горрина понятно, – сказал громила-констебль, – что этот труп здесь лежит уже довольно давно.