Мое падение

— Как рожаешь?! Какие схватки?! У тебя всего восьмой месяц, — панически кричу, метаюсь по комнате в поисках своего телефона.

— Все нормально. Доктор меня предупреждал, что в моем случае так может быть, — спокойно отвечает она. — Просто позвони Роберту. Он поднимется и отвезет меня в клинику. — Наконец нахожу телефон, трясущимися пальцами набираю Роберта. Объясняю состояние Лизки. Он не дослушивает меня, сбрасывает звонок и через пару минут врывается в квартиру. Подхватывает Лизу на руки со словами: «Малышка, ну что такое, ты удумала рожать раньше времени?» Лизка довольно спокойно отвечает, что все хорошо, врач ее предупреждал, и все будет хорошо. Пришло время появиться их принцессе. Накидываю на себя первую попавшуюся кофту, бегу за ними, пытаясь пригладить растрепанные волосы. Но за Робертом не угонишься. Кричу им вслед, чтобы сказали хотя бы адрес клиники.

Той ночью Елизавета родила прекрасную маленькую крошку в полтора килограмма. Роды пошли естественно, хотя долго и сложно. Девочка недоношенная, но вполне здоровая для своего веса. Как и хотела Лиза, ее назвали Настей. Я видела глаза Роберта, когда ему сообщили, что у него родилась дочь, а с матерью и ребенком все хорошо. Он плакал от счастья, пытаясь скрыть это от окружающих, но у него плохо получалось. Я впервые в жизни видела, как плачет такой сильный мужчина. И я рыдала вместе с ним от счастья за них. Настенька лежала в отдельном боксе для таких крох, как она. К ней пускали только Лизку и иногда, ненадолго, Роберта. С Лизой было все хорошо. Через пару дней она пришла в себя после родов. Светилась от счастья, принимала поздравления. Час назад, навещая подругу, я нечаянно нарвалась на очень интимный разговор Лизки и Роберта. Нет, я не подслушивала, дверь палаты была приоткрыта, а я застыла как вкопанная и не могла сдвинуться с места. Роберт сидел рядом с Лизой, целовал ее руки, ласкал ее лицо, нежно задевая губы, и тихо благодарил ее за дочь, за любовь, за счастье, которое она ему принесла. Я так и не смогла перешагнуть порог палаты и ворваться в их отдельный мир, в котором существуют лишь они и их ребенок.

После того, как я покинула роддом, я направилась к своему врачу. Нет времени тянуть, пора узнать истинную причину моей тошноты по утрам и отвращению к кофе. Я все-таки надеялась, что тесты врали. И это все что угодно, пусть даже болезнь, но не беременность. После сдачи анализов и осмотров, сидя в кабинете молодого врача, я мысленно молилась, чтобы все оказалось не тем чем я думаю. Глубоко вдыхаю больничный запах, осматривая белые стены.

— Ну что ж, Ксения Владимировна, — замираю, почти не дышу, смотря в упор на человека, от слов которого зависит вся моя дальнейшая жизнь. — Поздравляю. Вы беременны. Срок — шесть недель.