Мое падение

Я не видела родителей уже почти год. И очень соскучилась по Андрею. И если я не приеду в ближайшие два дня, Андрей улетит в Канаду, и мы не увидимся еще год.

— Кто, мать твою, такой Андрей?! — зло шипит Дан.

— Успокойся! Андрей — это мой старший брат, — Боже, как с ним сложно. И в этот момент я еще больше ненавижу Кристину. Эта сука виновата в том, что Дан никому не верит.

— Ты специально выводишь меня на эмоции? Неужели нельзя сразу сказать «Я не могу поехать с тобой, потому что сижу с ребенком, мальчиком Антоном» или «Я соскучилась по своему брату Андрею». Почему ты только потом объясняешь мне, кто они?! — с раздражением кидает он.

— Прекрати на меня кричать! — требую я. — Ты должен мне верить. Просто верить! Я понимаю, что для тебя это сложно. Но ты можешь хотя бы попытаться?

— Нет, Дюймовочка, не могу. Пока не могу. Просто не играй со мной в эти игры, — разворачиваюсь к нему лицом, расплескивая немного воды на пол. Забираюсь на него. Обхватываю его лицо, смотрю в глаза.

— Я не буду. Извини. Просто сложно себя переделать, подстроится под тебя. Я все понимаю. Но и ты поверь мне. Тебе незачем ревновать. Мне никто не нужен. Я хочу быть с тобой. Я твоя. Пожалуйста, верь мне.

— Я постараюсь, Дюймовочка. Но и ты пойми меня, это — тяжело. Чертовски тяжело поверить женщинам, особенно таким живым и общительным, как ты. Пока это практически невозможно. И …., — прерываю его поцелуем.

— Я принадлежу тебе, — шепчу ему в губы. — Принадлежу так, как никогда и никому не принадлежала, — беру его за руки, кладу на свою грудь. — Это твое, — Дан, нежно поглаживает мои груди.

— Я вся твоя, — мое дыхание сбивается от его нежных, невесомых, но таких горячих поцелуев, в мою шею, плечи, ключицы."

"— Мое, — соглашается он. — И не дай Бог я узнаю, что это кто-нибудь трогал, — хрипло шепчет он, прикусывая мой сосок. А я в данный момент не могу произнести ни слова, потому что Дан подхватывает меня за талию, приподнимает, насаживая меня на член. Рывком тянет вниз, заставляя полностью его принять. Вскрикиваю от ощущения невероятной наполненности.

— Тихо, — приказывает он, впиваясь в мои губы, впитывая мои стон. Мы замираем, не двигаемся. Только целуемся.

— Мы сегодня не одни. В соседней комнате спит ребенок, — шепчет он в губы, слегка прикусывая их. — Ты сможешь быть тихой? — спрашивает он, делая плавный точек в меня, глубже. Слишком глубоко, слишком хорошо. Не могу сдержаться, кусаю его нижнюю губу, чтобы не закричать.

— Я не смогу, если ты будешь продолжать в том же темпе, — сдавленно произношу я, начиная сама раскачиваться на нем.

— В каком темпе? В таком? — спрашивает он, толкаясь в меня резко, грубо, помогая себе, слегка приподнимая и опуская мои бедра.

— Дааааа. В таком, — я пытаюсь быть тихой, но это невозможно. Только не с ним.