Мое личное (не) счастье

Олег берет полотенце, висящее на шведской стенке, и быстро протирает лицо. Кидает его обратно и подходит ко мне. Стараюсь не смотреть на его тело, но так хочется, что, кажется, пятки зачесались. А хуже всего, что этот товарищ явно догадывается, что я хочу рассмотреть его тело во всей красе, а еще лучше бы потрогать. Не знаю зачем убираю руки за спину, то ли борюсь с желанием его потрогать, то ли боюсь, что возьмет меня за руку. Почему-то это вошло у него в привычку.

— А если я вопьюсь ногтями тебе в спину, исцарапаю лицо или что-то вроде этого, ты по-прежнему будешь стоять вот так, с улыбкой на лице и самоуверенностью, прущей из всех щелей?

— Во-первых, у тебя короткие ногти, даже при большом желании и с сильным размахом у тебя ничего не получится. Максимум, что ты сможешь, это погладить меня и думаю, что мне это понравится. А во-вторых, неужели я настолько плох, что единственное, что ты хочешь-это вонзиться в меня ногтями?

— Ты отвратителен.

— Да, настолько отвратительный, что проворочавшись часик в кровати, ты встала и под предлогом попить водички или найти туалет, спустилась вниз в надежде увидеть там меня. Разочаровавшись в отсутствии этого отвратительного человека, пошла дальше и увидела его, то есть меня, здесь. И я настолько ужасен, что ты до сих пор стоишь тут, хотя возможность свинтить была ни единожды, — обходит меня сзади и со смешком в голосе шепчет на ухо. — И все это, потому что я наиотвратительнейший человек в жизни. Никогда не задумывалась, что нравлюсь тебе именно таким? — касается моих ладоней своей разгоряченной рукой, от чего я тут же убираю их и скрещиваю на груди.

— Вот скажи мне, Вик, чего ты сейчас хочешь? — кладет руки мне на талию немного касаясь моих ладоней и начинает поглаживать мое тело через тонкий хлопок сорочки. Ощущаю тепло его горячих ладоней и, кажется, мне самой становится жарко, а еще непозволительно часто бьется сердце, отбивая грудную клетку.

— Ударить тебя хочу, сильно-сильно.

— Что еще? — шепчет мне на ухо, касаясь моей мочки губами.

— Снова отдавить тебе пальцы и стереть твою ухмылку на лице."

"Не знаю откуда у меня берутся силы сказать это все вслух, вот сейчас мне хочется, чего угодно, но только не этого. Я просто самым настоящим образом млею от того, что Олег меня касается. Закрываю глаза и как-то само собой чуть откидываю голову назад, наслаждаясь тем, как он касается губами моей кожи. Наверное, со стороны я похожа на кошку, которая ластится к своему хозяину и, кажется, сейчас замурлычет от того, как хорошо. И это не сон, который снился мне сотни раз. Олег убирает одну руку с талии и откидывает мои волосы на одну сторону. Какое-то мимолетное движение пальцев и по телу проходят тысячи мурашек. Это какая-то патология, то в жар, то в холод.