Мое личное (не) счастье

Но неужели он действительно думает, что я вот так преспокойненько лягу на его милейший белый коврик близ камина и пересплю с ним?

— Пойдем, — вновь берет меня за руку и ведет вниз. — Садись, — подталкивает к дивану, сам наклоняется к камину и закидывает туда дрова.

— Знаешь, немного странно, в твоем публичном доме нет ни единого ковра, а тут в каждой комнате, исключая прихожую.

— Мой «публичный дом» никогда не был для меня домом в общепринятом смысле этого слова. Собственно, как и первая квартира, доставшаяся от государства. И у меня никогда не было и мысли сделать уютным то жилище, потому что я всегда знал, что хочу дом. Обязательно с коврами, чем больше, тем лучше. Мой отец их на дух не переносил, и запрещал их маме. Помню, как она заказала большой персидский ковер в гостиную, что тогда было… Конец света, не иначе. А это все, — указывает рукой на белоснежный ковер около камина. — Из чувства протеста. Знал бы он, что у меня здесь столько пушистой дряни, перевернулся бы в гробу, прости Господи. Так, ладно.

Только я хочу открыть рот и спросить хоть что-нибудь о его семье, о которой он ни разу не говорил за все время нашего знакомства, всегда обходя эту тему, как Олег приподнимается и идет в сторону кухни.

— Я сейчас вернусь, не скучай.

Буквально через минуту Олег ставит бутылку вина на стол, два бокала и садится рядом со мной. Разливает вино по бокалам и подает его мне.

— Красное сухое, отлично подойдет к шашлыку, который мы сейчас быстренько сделаем. Пей. В небольших количествах даже полезно."

"Отпиваю напиток, морщась от слишком терпкого вкуса, а Олег, как ни в чем не бывало, в считанные секунды выпивает все вино в бокале.

— Пей, Вик, а то как деревянная. Не бойся, насиловать не буду, все только обоюдно, — опираясь одной рукой на спинку дивана с легкость произносит Олег.

— Ты за этим меня сюда привез? Решил подружиться со мной на гормональном уровне?

— Замудрила ты, конечно, знатно. Так или иначе, секс-неотъемлемая жизнь человека, поэтому не без этого, конечно. Но ты ведь должна понимать, что, если бы мне хотелось только этого я бы не стал так заморачиваться.

— А ты стало быть заморочился?! — выпиваю залпом вино, снова морщась и ставлю бокал на столик.

— Ну сама посуди. Я, будучи реально больным, и не на голову, как ты могла подумать, а самой настоящей простудой, пригласил твоего брата сюда, чтобы пожарить мясо на морозе и поплевать на него своими микробами, это, во-первых, — вновь разливая вино по бокалам, как ни в чем не бывало произносит Олег. Вручает мне бокал и с легкостью продолжает свой рассказ. — Напоил его водкой на том же морозе больше, чем надо и Макс, будучи разгоряченным в одной рубашке, на следующий день естественно слег.