Мое личное (не) счастье

У вас же общий бизнес, чего ты такой спокойный? По словам Максима, вы можете потерять половину своих денег. Это ли не повод немного пострессовать? Почему только Максим об этом так пыжится?

— Наверное, потому что он слишком амбициозен. С самой юности. А я другой. К тому же, не вижу смысла плакать по тому, что уже потеряно. Зачем? Ведь мы все равно при деньгах, живые и здоровые. Не это ли главное?

— Почему потеряно? Максим сказал, что все наладилось.

— Наладилось. Мнимо. Вернее, ненадолго. Через десять дней новый год, а после обязательно рванет. Когда все выплывут из тазика оливье и алкогольного дурмана, все станет очевидным. А пока надо просто жить. И как ни странно, радоваться каждому дню.

— А если я сейчас воткну в твою руку вилку, ты тоже будешь таким же спокойным?

Вряд ли. Но я раньше перехвачу твою руку. Во-первых, у меня хорошая реакция, во-вторых, ты сказала о своих намерениях, значит я тем более к этому буду готов, — кажется, вместо того, чтобы немного отвлечь Наташу от мыслей о Марине, я ее еще больше взбесил. Вздымающиеся крылья носа и сжатые в кулаки руки, это только подтверждают.

— А когда ты узнал, что Вика резала из-за тебя вены, ты тоже был таким же спокойным? Или может все-таки что-то екнуло? А? Подожди! Или ты до сих пор не знаешь?

Я не знаю сколько прошло секунд, прежде чем выпаленные в гневе Наташей слова дошли до моего сознания.

— Тебе принести что-нибудь выпить? — без каких-либо эмоций в голосе интересуюсь я, сжимая в кармане брюк ключи от машины.

— Нет. Олег, прости меня. Я не знаю зачем это сказала, я даже не знаю так ли это. Это просто мои догадки. Черт, прости, — сжимая побледневшие щеки, затараторила Наташа.

— Успокойся. Ты еще слезами здесь все залей. Вот поэтому, прежде чем что-то сказать Максиму, подумай, сама же будешь жалеть. Все, успокойся, ты реально взбледнула."

"— Прости.

Выпиваю залпом вино и встаю из-за стола. В голове как будто заведен мерзкий будильник, который повторяет одни и те же слова: вены, вены, вены. Иду на выход, прихватив свое пальто и не оборачиваясь на гостей, выхожу на свежий морозный воздух. Сажусь в машину и стянув надоевший галстук, кладу голову на руль. Никогда в моей голове не было такого раздрая, даже, когда все было настолько хреново, что можно было с легкостью сигануть с крыши, я все равно с легкостью перешагивал проблемы и невозмутимо шел дальше. А сейчас сжимаю руль двумя руками, а в моей голове пусто. Я как беспомощный ребенок, провалившийся под лед, плавать умею, а выбраться не могу. Голова совершенно не работает и никак не хочет воспринимать Наташины слова. Выдохнув и глотнув ледяной воды, выехал со стоянки и отправился домой.