Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)

- Соглашайся, Вера, и мы накажем этого нехорошего мужика, - равнодушно выдаю, несмотря на то что у самого внутри разгорается пожар.

С кем я связываюсь? Фурия! Но она подходит мне, а я нужен ей. У нас обоих нет выбора, и пора бы ей признать это, потому что я устал уговаривать.

- В чем подвох? – спрашивает прямо, не скрывая своего отношения ко мне. Не верит. Я ей тоже. И это нормально. - То есть ваша «оговорка».

Короткий зрительный контакт, от которого воздух вокруг электризуется, и, пока ничего не закоротило, я приседаю рядом с дочками.

- Солнышки, идите наверх, - подаю им ладони, чтобы помочь спуститься с шаткого кресла.

- Мы не ляжем спать без мамы, - вдруг заявляет Ксюша и, сложив руки на груди и забавно надув губы, отползает вглубь кресла. Сестренка следует ее примеру.

А я изучаю двух рыжих обезьянок, и потом оглядываюсь на Веру. Вопросительно изгибаю бровь. Замечаю, что она опять побледнела. Но стоит нам пересечься взглядами, как краска негодования мгновенно приливает к ее лицу. Любуюсь смертельной внутренней битвой, что разворачивается в ней и отголоски которой мелькают в сине-зеленых водоворотах.

- Я зайду, - тихо сдается.

- А сказку? – торгуется Маша. Вера кивает. - Обещаешь?

- Обещаю, - улыбается тепло и искреннее.

При этом кардинально меняется сама: смягчается и сияет, будто окутанная солнечным светом. Ее улыбки хватает, чтобы двойняшки поверили и подчинились. Они сами соскакивают с кресла и, чмокнув меня в обе щеки, степенно покидают кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Готовы быть послушными детьми, лишь бы «няня-мама» опять не потерялась.

- Вам надо поговорить с ними по поводу их мамы, - вкрадчиво лепечет Вера, проведя пальцами по щеке, будто смахивая слезы. Хотя откуда. – Вы должны объяснить им…

- У них нет матери, - грубо, со злостью обрываю ее.

- Умерла? – жалостливо округляет глаза, и лишь раздражает сильнее.

- Не с моей удачей, - хрипло бросаю, как проклятие.

- Ясно, - голос мгновенно леденеет, а от сочувствия не остается и тени. Так лучше. Проще продолжать деловую беседу.

- Так вот, Вера, - обхожу кресло и подаюсь к ней, упираясь кулаками в стол. – Завтра же жду твои документы. Собери все, что только есть. Порой какая-то мелочь может повернуть дело в противоположное русло. Скорее всего, у меня могут возникнуть к тебе дополнительные вопросы. И здесь ты должна быть максимально откровенной. Как на исповеди.

- Л-ладно, - выслушав меня, тянет после паузы. – Мне скрывать нечего.

- Если же хоть где-то всплывет обман. Если попытаешься обвести меня вокруг пальца… Я сразу же останавливаю процесс и отказываюсь от дела. Но это тебя не освободит от работы на меня, - отталкиваюсь от стола и меряю шагами пол. – Если тогда в кабинете ты сказала мне правду, то я помогу тебе восстановить справедливость.