Мое искушение

Лист бумаги посередине стола, придавленный стеклянной баночкой с солью. Печатными буквами на нем выведено: «Верни чужое».

— Сука! — ругается мой мужчина. Сминает бумагу и выкидывает в мусор.

— Подожди, — пытаюсь его остановить. — Записку нужно отдать следователям. И ничего здесь не трогать.

— Нет, — качает он головой. Наливает мне воды, подает стакан. Сам садится за стол и устало трет ладонями лицо. — Мы не будем никого вызывать. Не вижу смысла. Это тот же урод, что влез в квартиру Ромкиной подруги, я уверен. Там он следов не оставил. Ни отпечатков, ничего. Здесь наверняка то же самое. А вот нашим планам это помешает. Опять будут допросы, нам не дадут завтра уехать. Я тебя здесь больше не оставлю. Хватит, наигрались в детективов. Сама видишь, до чего все дошло.

В целом я с ним согласна. Хотя на неделю еще задержалась бы. Но понимаю, как это опасно. И рисковать нами обоими не хочу.

— Хорошо, пусть так, — киваю. — Тогда давай сами подумаем, зачем он к нам влез? Что искал?

— Просто демонстрация? — пожимает плечами Илья. — Он в курсе, что мы активно занимаемся расследованием. И ему это не нравится. Поэтому я увожу тебя отсюда, малыш, — замечает мрачно. И смотрит на меня так, будто готов прямо сейчас схватить в охапку и утащить на вокзал.

— Не спеши. У меня есть другое объяснение, — тянусь к его руке, пытаясь разжать сжатый мужской кулак. — Он что-то ищет, это раз. И наблюдает за объектами, два. В квартиру Светланы забрался, когда никого не было дома. К нам тоже. А теперь предположим, за домом Марины тоже наблюдал. Видел, как ее сестра отдала нам пакет. Думаю, в записке говорится об этом.

— В смысле, ему нужны деньги? — сомневается Илья.

— Нет. Мне кажется, он ищет что-то другое. Но пакет был непрозрачный. Вот и решил, что нужное ему забрали мы.

— Допустим. Как нам узнать, что он ищет?

— Сейчас это не главный вопрос. Важно, где эта вещь находится. Попробуем рассуждать. Мы уже знаем, что дома Светлана ничего важного не хранила. Деньги отдала подруге. Значит, остальное тоже могла передать кому-нибудь из знакомых. Вопрос, кому?

— Оксане? — предлагает Илья.

— Вряд ли. Она бы нам тогда сказала. Такое не забудешь.

— Вот именно. После убийства любой человек должен был насторожиться и отдать вещь следакам.

— Да, это самая тонкая часть моей версии. Но что, если он не придал значения? Считал это неважным?

— И кого будем проверять? Опять всю их компанию? Девиц в салоне? Кто там еще остался? Байкера?

— Хм, байкер, — задумываюсь я. — Может, и правда, спросить у него? Еще не поздно звонить, как думаешь?

— Для таких как он, скорее рано, — усмехается Илья. — Подожди, сейчас перенесу тебя в зал. Поговоришь, пока я закончу с осколками. Потом уберем остальное. Нам завтра дом хозяевам сдавать, — подхватывает меня на руки и тащит в комнату.