Моё бесконечное падение

Кричать? Но кто придет, даже если услышит?

Умолять о пощаде? Вдруг он сжалится и отпустит?

— Андрей! — имя вырвалось из горла каркающим звуком, но мужчина даже внимание не обратил, придавливая меня своим телом к дыбе.

По его напряжению и жадным, грубым ласкам, я знала к чему все идет. Но может после этого он отпустит?

— Андрей? — я попробовала смягчить голос, почувствовав надежду на освобождение. — Давай поднимемся наверх? Я хочу обнять тебя…

— Обойдешься, — оборвал он. — Сначала я заставлю тебя страдать, как ты все это время заставляла страдать меня.

Я с ужасом смотрела в его, горящие лихорадочным светом, глаза.

— Ты выбрала не того, слышишь? Только я любил тебя, а Саня использовал! Это Саня убил тебя, мой цветочек.

Андрей обхватил мою голову руками и прижал к груди. Он укачивал меня и гладил по голове.

— Как ты могла стать его? Таня, Танечка…

Он как заведенный шептал имя моей матери. Лихорадочно целовал моё лицо, глаза, впитывая губами слёзы. Он пугал меня, отказываясь узнавать. Андрей словно провалился на двадцать лет назад, из него лезла обида, горечь, но больше всего страшила злость и ревность.

— Ты поступила как последняя тварь! Почему он? Влюбилась? Ерунда. Я же знаю, что ты любила меня! Тогда почему Вереницкий, ответь?!

Андрей встряхнул меня, вглядываясь в лицо, и почти тут же зарычал и стал срывать с меня одежду, оставляя засосы на местах поцелуев. Я закричала, когда он больно поцеловал, почти укусил за грудь, за что тут же снова получила пощечину.

— Молчи, молчи, твар-рь.

И я замолчала, боясь спровоцировать неадекватного мужчину на насилие. А он больше не сдерживал себя, вытворяя с моим связанным телом грязные вещи.

Я терпела, закусывая губы, чтобы не кричать, подавляя рыдания, чтобы не привлекать к себе еще больше нездорового внимания.

Сколько длилась его близость со мной? Мне казалось годы, я не верила, что он отойдет от меня, отстанет. Но в последний раз содрогнувшись вспотевшим телом рядом со мной, Андрей отступил.

Мутные глаза под полуопущенными веками слепо смотрели мимо меня. Как в трансе, он подтянул джинсы, поднял с пола сброшенную футболку и ушел, так и не оглянувшись на меня.

От страха и напряжения я завыла от отчаяния. Что с ним? Почему я раньше не замечала, что он псих?!

Я очнулась от внезапно вспыхнувшего света. Руки затекли, и я их не чувствовала, повиснув на ремнях рук и пояса. Но очнулась, заморгала, пытаясь понять кто пришел, и тут же застонала, ощутив боль от рук.

То, что вернулся Андрей, я поняла по запаху и тесному объятию. Сразу же попала в кольцо его рук, он загородил собой раздражающий свет, и я оглохла от его хриплого шепота мне на ухо.

— Ты моя, слышишь? Моя! Я был дураком, что отдал тебя Сане без боя. Дважды дураком, что позволил Костьке дотронуться до тебя. Но ты моя.