Моё бесконечное падение

Вздох получился жадным, и я напрасно обрадовалась, что не чувствую запахов гниения, но как только отдышалась, они полезли в ноздри, парализуя мой разум от страха. Как слепая, я трюкнулась на диван, задыхаясь от панической атаки.

Что я читала про них?

Перед глазами темнело, грудь сдавило, ноги стали ватными от слабости.

Поможет любой пакет. Я оглянулась, но ничего похожего на пакет не нашла. Можно еще сложить ладони чашечкой и плотно прижать их к носу и рту. Ущипнуть себя. Что-то посчитать — сколько деревьев на улице, пуговиц на пиджаке, книг на полке.

Щипок не помог. Воздуха и так не хватало, я не могла себя заставить поднести руки к носу и рту, чтобы окончательно перекрыть доступ кислорода.

Захлёбываясь в панике и рвущих в разные стороны ощущений, я метнулась к книжным полкам и лихорадочно стала пересчитывать книги: одна, две, пять, десять, двенадцать…

В этот момент книга соскользнула с моих пальцев и углубилась в ряду на полке, словно провалилась в пазуху.

Рядом зашуршали панели, отъезжая назад, образуя черный проём в стене. Я схватилась за горло от смердящей волны воздуха из подвала и провалилась в темноту.

Глава 9. Секретики

О моей страшной находке никто не узнал…

Я плохо запомнила, как закрыла страшный провал в стене, как уползла из трофейной, но приступ смелости обошелся мне трехдневным постельным режимом.

В этот период заботливость Андрея обострилась, домашний врач махнул на меня рукой, списывая слабость на хроническое переутомление, авитаминоз и расстроенные нервы. Кот стал несколько отдаляться, хотя возможно здесь я сама оказалась причиной, когда по собственному желанию прерывала с ним разговор, чтобы ответить на звонок Кира, или самой позвонить ему и сказать что-то важное, что вспомнила только что. Коту мое сближение с братом явно не нравилось.

Но у меня не было выбора. Я потом разберусь с настроением своего парня, когда решу назревшие проблемы.

— Кир, я не могу снова обратиться к этому нотариусу.

— Почему?

Я раздраженно вздохнула. Как же он не понимает?

— Потому что он знает и Сергея и Андрея. А я не знаю на чьей он стороне. Мне нужно узнать, как изменить условия завещания, но чтобы о моих планах никто не узнал. Понимаешь?

— Это хорошее решение, Вита. Посмотрю, что смогу сделать, не привлекая внимание.

— Спасибо, Кир.

Я совершенно точно поняла, что моя жизнь целиком и полностью зависят от того, на кого я подписала доверенность управления своим состоянием и с кем проживаю. Теперь желание отцов связать меня с их сыновьями уже не удивляло. Больше пугало, что желающих заполучить меня — две стороны. Именно это разрывало и угнетало, делая жизнь невыносимой.