Топ-модель 2. Я хочу развод

Слушай… — Понижаю голос: — Ничего, что я не мило стонала, как леди, а вопила, словно поросенок на убое? Не надо было?

Макс улыбается и пораженно качает головой.

— Оно само так выходило, — пожимаю плечами. — У меня словно душа из тела вылетела. Офигеть.

Его кадык дергается, а улыбка вдруг исчезает.

Мы останавливаемся в коридоре, замираем напротив друг друга. К счастью, тут по-прежнему полумрак. Максим поправляет мои волосы, а я, машинально, — воротничок его рубашки.

— Ты была охуенна, моя леди. Делай так всегда.

Всегда? То есть это не разовый забег? Чувствую, что краснею.

— Иногда мне кажется… — снова начинает он говорить, но замолкает, усмехнувшись. Убирает еще одну прядь волос за ухо.

— Что? Что ты влюбился в меня? — тоже усмехаюсь, доставая телефон и проверяя макияж с помощью фронтальной камеры.

— Любой бы влюбился, — парирует Максим незамедлительно.

Сердце сжимается больно-больно. Он берет меня за руку и спокойно, без спешки, ведет в зал с таким видом, словно мы благочинно прогуливались по саду.

Спокоен, невозмутим, идеален во всем. Хоть и в одном носке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В этот момент мне очень комфортно. Пусть Максим уголь. Пусть так случилось, что, когда я стала совершеннолетней, он уже выгорел. Пусть так, жизнь — сложная штука. Но он меня не обижает.

«Любой бы влюбился». Разве можно ответить на глупый выпад лучше?

Это был не просто секс.

Это был настоящий убой! Куда он меня отвел и куда я, если честно, сбегала бы еще разок. А об остальном пока не буду беспокоиться.

Я молодая мама, начинающая модель, сестра, дочь, жена, личность… Обо всем переживать — рехнуться можно.

Входя в зал, держимся за руки. Тут светло, шумно, нас не было, наверное, минут сорок, и когда мы появляемся, народ переглядывается.

Заметили отсутствие.

Идем к гардеробу. Максим берет куртку и отпускает меня переодеться, а сам выходит покурить и попрощаться с именинником.

Я захожу в комнатку, достаю с полки пакет с теплыми колготками и ботинками, когда дверь позади открывается.

Машинально оборачиваюсь и вижу знакомую девушку.

У публичного политика не бывает частной жизни. Все, что с ним происходит, — достояние общественности.

Поэтому я вежливо улыбаюсь Марии, жене Георгия — судьи и бывшего лучшего друга Максима. Впервые мы увиделись на яхте, где я разносила напитки, а она подарила деньги на фотосессию.

С тех пор пару раз случайно пересекались, но не разговаривали. Я думала, они все вместе меня презирают, но оказалось, Максим тоже выпал из тусовки.

— Здравствуйте, — первой нарушаю молчание и возвращаюсь к своему шуршащему пакету. Достаю ботинки.