Топ-модель 2. Я хочу развод

Страшно сглазить!

Осекшись под его прямым взглядом, подхожу к столику и наливаю воды. Вита гордо восседает у отца на руках, он за моей спиной носит ее по кабинету, что-то показывает. Я делаю пару глотков. Потом произношу:

— Вита сегодня подавилась сильно, благо я вспомнила уроки, который давал Семён. До сих пор потряхивает.

Макс обнимает нашу дочу, целует в висок. Выспрашивает подробности, но сам как будто не осознает до конца, что я пережила. Он… на позитиве. Подходит ближе.

— Семён молодец, что обучил тебя. Надо будет премию выписать, — говорит запросто, почти весело, и я прикусываю от досады губу.

— У отца юбилей двадцатого, давай пока не будем говорить о разводе.

На миг хочется закрыть дочке уши, чтобы не слышала это грубое слово.

— Сходим вместе, поздравим. Я думаю, всем это понравится.

— Если бы я тебя не знала, то решила бы, что ты тянешь время.

Он усмехается, становясь на миг родным и понятным. Вот только не маска ли это?

— Ты куда-то спешишь, моя птичка? На свободу?

— Спешу жить, — вторю.

— Кстати, завтра нас с тобой пригласили на прием к одному перцу из мэрии, ты его не знаешь, но прийти поблистать нужно.

— А ты смелый парень. После случая с Денисовым зовешь меня на приемы, — играю бровями.

В последний раз, когда он брал меня с собой, я крупно его подставила. Случайно! Мы беседовали о пустяках с его коллегой, который в контрах с Денисовым, что не так давно приезжал к нам в гости. Они с Максимом играли в шахматы и выпивали пару часов. Про контры я не знала, услышала знакомую фамилию и ляпнула о посиделках. Коллега Макса покраснел, как помидор с грядки. Максим незаметно приставил палец к губам, дескать, тс-с. Но было поздно. Эти политические интриги невыносимы! Как я перепугалась тогда!

— Ляпнешь не то, оштрафую на пару миллионов за первый и второй разы, — шутит он. — И всего делов.

— Умеешь ты пригласить девушку. И чем я буду отдавать?

— Натурой. В смысле я могу рассчитывать на несколько особенных фотографий? Они сейчас стоят дорого.

Это неожиданно. Он обалдел?! Я беспомощно моргаю.

— Вообще-то я больше не фотографируюсь обнаженной.

— В качестве исключения.

— Чтобы ты меня ими шантажировал?

— Считаешь, я бы такое опубликовал?

— А иначе они тебе зачем?

Он вновь меня оглядывает с головы до ног. Платье слишком короткое для общества этого цыганского мудака. Вещи Семён положил в машину, так они и остались в багажнике.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Для души, — наигранно простецки улыбается Макс.

Закатываю глаза, осознавая, что мне весело. И легко! Что мы впервые за долгое время нормально разговариваем.

— Хорошо, схожу с тобой завтра.