Топ-модель 2. Я хочу развод

Не знаю, как давно они не спят, но виделись, получается, относительно недавно. Или это старое фото? Господи.

Дать Максиму шанс или нет? Не понимаю. Он хочет, старается спасти наш брак, это приятно, но… сколько можно мучить меня? Целую его, обнимаю, умираю под ним в постели. Иду на это, ничего не ожидая взамен. Даже не уголь, зола.

Обнимаю нашу сладко спящую дочку и крепко-крепко зажмуриваюсь.

То, что Анхель Кусаинов пришел в мой кабинет в часы приема граждан, может говорить в равной степени об оказанной великой чести и насмешке. Машинально проверяю, в кармане ли кастет. Это совершенно лишнее в данных локациях, но он в кармане, и после этого беседу вести спокойнее.

— А ты редко разговариваешь с народом в последнее время, — шутит Анхель, тяжело присаживаясь. — Неужто зазнался? Наконец-то.

— Недавно разговаривал, гасил назревающий бунт у суда.

— Ой, — Анхель отмахивается. — Какой еще бунт. Так, собрались, потолкались. Всем уже люлей выписал.

— По списку Боброва?

— Да нет. У меня свои каналы.

Даже не отпирается насчет судьи. Забавно. Впрочем, тут же начинает оглядываться, деланно восхищаясь моим кабинетом.

— Перемен требуют наши сердца, — говорю спокойно. Напоминаю ему слова песни, которую когда-то давно пел у костра, цыгане подхватывали хором. Молодым нравилось. Пока Анхель не разбил гитару о голову Артура. Хотел о мою, но не решился.

— Наши сердца требуют материальной господдержки, которая поступает всё реже. Детям не в чем в школу ходить, Ману.

— И школ нет. Вот какие дела.

— Везде строят, а в Кале — нет.

— Но пришел я не за этим, — дружелюбно улыбнувшись, Анхель тянется ближе. В этот момент я ужасаюсь тому, как сильно он стал похож на своего папашу. Специально копирует или само собой с возрастом получается? — Я бы хотел поблагодарить твою семью и твою жену в частности за помощь моей матери. Бабка совсем из ума выжила, шляется непонятно где, ищем ее по кустам и помойкам. Тьфу ты.

— Скорейшего вашей матушке выздоровления, — проговариваю ровно. — Такие травмы в ее возрасте — крайне болезненны и неприятны.

Эта славная женщина когда-то давно отравила меня грибами, не насмерть, а по приколу. Кусаинов склоняет голову набок. Мы с ним дрались в кровь. Не из-за Насти, я был новеньким в таборе и качал права, он, как сын баро, пытался поставить меня на место.

На каждом его пальце массивный перстень, как оружие.

— Я пришлю подарки на адрес, какой назовешь. Много подарков.

— Не нужно. Моя жена добрая девушка, она помогла от сердца. Такой же сердечной благодарности будет достаточно.

— Мои жена и дочь оказались в твоем доме случайно, я об этой поездке не знал, а если бы знал — не допустил бы, — поясняю спокойно. — Забудем.

— Зря, Ману, зря. Твоей дочери было комфортно у нас. Также комфортно, как когда-то тебе.