Топ-модель 2. Я хочу развод

Не знаю в какой момент ситуация изменилась, и был ли он, переломный? Но захотел я ее, когда впервые увидел в ней равную. А потом как снежный ком.

Блядь, ей же по-прежнему нет двадцати. Ей девятнадцать! Закрываю лицо руками, вздыхаю. Она смеется. Целует грудь, лижет языком ровно так, как до этого делала с мошонкой, член дергается, она по нему ерзает.

— Где у тебя презервативы? — спрашивает, но я словно не слышу.

Смотрю на ее живот, потом веду пальцем по тонкому шраму. Сам небрежно двигаю бедрами.

— Макс. Ману-у-у, — тянет. Где презервативы? — приподнимается.

В этот момент на глаза пелена падает, а сам я словно в транс впадаю. Татуировка на плече горит, требует. Я ощущаю порыв. Хватаю Аню, переворачиваю на спину и накрываю телом. Целую в губы. Сам впечатываю член в промежность и трусь-трусь. Она увиливает, не дается. На каждом толчке скольжу головкой по плоти, норовя зайти. Норовя проникнуть и растянуть.

Она вырывается, а я к себе прижимаю, к душе, к сердцу.

— Ману-Ману-Ману, стоп. Тише. Любимый, тише. Ману!

Она с силой вжимает мои щеки, потом обхватывает плечи, больно царапает. И я останавливаюсь. Прихожу в себя резко. Пелена спадает, лишь рука отваливает от боли. Та, где татуировка.

Приподнимаюсь и смотрю в глаза.

А Аня на меня пялится.

— Ты такой пьяный. Словно не в себе, — шепчет. Потом добавляет тише: — Мне рано беременеть, ты же знаешь.

Знаю. Врач сказал минимум год, я это запомнил. Нельзя навредить. Ни в коем случае.

Но страсть максимальной близости требует. Такой, от которой дети рождаются. Бешеной, рвущей душу. Давно я не хотел женщину так яро, чтобы рожать с ней детей. Снова и снова. Давно не хотел вот таким образом.

Киваю. Сам холодею, ошпарившись неадекватной потребностью. Вспышкой она пронеслась. Наполнить Аню собой. Кончить в нее. Еще. Еще. И еще раз. Что-то древнее, традиционное, из самих глубин души рвущееся, из ДНК-кода. То, с чем борюсь всю жизнь. С этой цыганской сущностью, которая в последнее время слепит.

Давно не стремился целовать ножки женщины. Не тянуло. Нет у меня никакого футфетиша или чего-то в этом роде. Вообще нет никаких отклонений, я предпочитаю обычный секс с женщиной в постели. Просто девочка эта сильно нравится. Вся до пальчиков.

Улыбаюсь и покорно откатываюсь на спину.

— Прости, разыгрался. В кармане брюк, — подсказываю хрипло.

Она поднимается и спешит к моим брошенным как попало штанам. Свет от очага падает на ее попку, ножки. Когда Аня наклоняется, я вижу капли влаги, что буквально катятся по бедрам. Сглатываю. Капли ее возбуждения. Она текла, когда я придавил ее к полу. Я хотел с ней зачать, она сопротивлялась, но при этом текла.

Как полностью моя женщина.

Услышав хныканье Виты я просыпаюсь и открываю глаза. Не сразу понимаю, где нахожусь и что происходит. Рано совсем, на часах шести нет.