Магистр дьявольского культа (Mo Dao Zu Shi)

Лань Сы Чжуй подошел к Вэй У Сяню, намереваясь помочь незнакомцу, но тот предупредил: «Не подходите близко и не касайтесь порошка. Трупный яд может отравить вас, даже просто попав на кожу».

Когда бумажные манекены внесли человека в дом, он находился в полубессознательном состоянии, словно силы уже покидали его, однако сейчас его разум прояснился. Незнакомец откашлялся, прикрывая рукой рот, будто беспокоясь, что порошок, неминуемо вылетающий из его нутра, может навредить другим, и слабым голосом произнес: «Кто вы?»

Голос его звучал крайне устало, и свой вопрос он задал не только лишь потому, что люди в комнате являлись для него полными незнакомцами, но и оттого, что мужчина не имел возможности видеть."

"На его голове находился лоскут белой ткани, толстым слоем обмотанный вокруг глаз. Вероятнее всего, человек был слеп.

И, надо заметить, этот слепец весьма и весьма неплохо выглядел: точеная переносица, тонкие губы мягкого красного оттенка – фраза «почти красивый» лучше всего описывала его. К тому же, человек казался совсем молодым, пребывающим в возрасте между юношей и мужчиной, и неизбежно располагавшим к себе любого. Вэй У Сянь подумал: «Интересно, почему в последнее время я так часто сталкиваюсь со слепыми: и мертвыми, и живыми; и воочию, и по слухам».

Цзинь Лин неожиданно воскликнул: «Эй! Между прочим, мы до сих пор не знаем, что это за человек, друг он нам или враг. Почему мы ни с того ни с сего решили его спасти? А вдруг он злодей, и тогда получится, что мы сами пустили змею в свой дом?»

Несмотря на то, что Цзинь Лин высказал правильные мысли, все же слова эти, без обиняков произнесенные в присутствии незнакомца, прозвучали довольно грубо. Но, вопреки ожиданиям, мужчина совсем не рассердился и, похоже, даже не забеспокоился, что его вышвырнут вон. Он всего лишь улыбнулся, обнажив кончики миниатюрных клычков: «Молодой господин, вы совершенно правы. Мне действительно лучше уйти».

Цзинь Лин, никак не рассчитывающий на подобный ответ, на секунду опешил и, так и не найдя, что сказать, запальчиво фыркнул. Лань Сы Чжуй поспешил примирить их: «Но ведь он может оказаться и хорошим человеком. К тому же, правила нашего Ордена запрещают бросать умирающего на произвол судьбы».

Цзинь Лин упрямо ответил: «Как хотите. Вы же у нас добряки. Моя же позиция: если кто-то и умирает, то при чем здесь я».

Лань Цзин И вспылил: «Ах ты..» На середине фразы он вдруг в изумлении захлопнул рот, словно проглотив язык.

Он замолчал, потому что увидел меч, который незнакомец прислонил к столу. Черная тряпица, обмотанная вокруг него, наполовину сползла, явив оружие взору.