Будь со мной

Да, беременность — это тяжело, но ты целыми днями отдыхаешь, многим женщинам недоступна такая роскошь, они носятся на работу до последнего месяца, тянут быт, ухаживают за детьми, если те еще есть, и не жалуются. Научись ценить, что имеешь. Твои замашки иногда поражают. Я не против няни, женщине нужно личное время и отдых, но встать ночью к младенцу не так уж и трудно. Я бы хотел, чтобы ты кормила сама, хотя бы пару месяцев, если получится и будет молоко, это безумно важно - установить связь между ребенком и мамой. Для тебя разве нет? – впивается в меня глазами.

Очень хочется ответить, что нет. Но я не стану. Тимур не понимает моего состояния. Он с превеликим удовольствием ждет дочку и считает дни до ее появления. Я же – просто хочу освобождения, чувствую себя как в тюрьме в своем теле.

Искренне надеюсь, что материнский инстинкт во мне проснется, как только увижу маленького человечка и услышу его крик, но пока этого чувства нет.

Может быть, это депрессия? Не знаю. Но все больше вспоминаю свою прошлую жизнь и хочу быть свободной – от брака, от обязательств, от ребенка.

Конечно же, я никому не могу в этом признаться. Но неужели ни одна женщина никогда не хотела того же? Снова ощутить себя вольной птицей, без груза ответственности, без этих всех взрослых проблем и обязанностей. Молодой, беспечной, той, на кого охотятся мужчины, дарят подарки, цветы, а она выбирает и наслаждается жизнью. Получает удовольствие, никому ничего не доказывая и не подстраиваясь?

Не верю.

Просто я не вру себе. Не обманываю. И молчу. Потому что для многих сразу стану ужасной женщиной и женой, если выскажу вслух честные мысли.

* * *… Из роддома Тимур встречает с огромным букетом. Родственников и друзей я попросила не приглашать, и он уступил. В конце концов, роды — женское дело, интимное событие и у каждой свое отношение к таким вещам.

Да и чем мне хвалиться? Рыхлым телом и одутловатым лицом?

Приведу себя в порядок и позовем всех на праздник. Ребенок за это время окрепнет, честно говоря, такую малютку не хочется показывать чужим глазам. Страшно, чтобы не сглазили.

Дочку решаем назвать София. Сонечка. И мне, и мужу, имя сразу приходится по вкусу и споров на этот счет не возникает ни разу.

Роды проходят не слишком сложно и желаемое облегчение я ощущаю. Настроение идет вверх и ребенок, как и думала, больше не раздражает. Напротив, дочка такая милая, что вызывает в душе трепет и желание о ней заботиться.

Спустя четыре месяца желание идет на спад. Вечные крики и плач выматывают. Тимур много работает и не может уделять достаточно времени мне и ребенку. Я устаю. Раздражаюсь. Порой искренне жалею, что ввязалась в материнство, и в голове проскакивают страшные мысли. Чувствую, что от недосыпа и невнимания мужа начинаю сходить с ума.