Дыши мной

Пружина начала ослабевать, Джемма вскинула ресницы и заглянула в синие глаза.

— Он быстро всё организовал, и мы расписались. Я выделила часть денег на то, чтобы закончить здесь ремонт, мы с Мией переехали, и Прес разделил со мной управление. Вот и всё, — она развела руками и уронила их на колени.

Теперь точно конец. Больше никаких двусмысленных намеков, ложных догадок, колючих взглядов. А как Иэн это примет — его проблема. Наверное, его. Джемма продолжила прямо смотреть в его лицо, несколько мгновений вообще ничего не происходило. Однако спустя пару секунд Ройс разомкнул руки, сильно растер ладонями лицо и прочесал пальцами лохматую голову.

— Ты не могла сказать раньше, идиотка? — выдохнул он. — Я башку сломал, пытаясь представить, как можно было с ним трахаться!

Джемма подавилась воздухом.

— Фу, нельзя же быть таким извращенцем…

— Вот именно, Джемма, фу!

— Ты правда представлял?

— Я художник! — его глаза многозначительно округлились. — У меня прекрасное воображение!

Мгновение они молча смотрели друг на друга. Иэн сдался первым. По комнате пронеслось его громкое фырканье, он завалился на бок, упал носом в матрас и хрипло захохотал. Абсолютно по-мальчишески! Джемма продержалась на секунду дольше: подавшись вперед, ткнулась лбом в его спрятанные под одеялом колени, и её плечи затряслись в беззвучном смехе. Идиотка, иначе не скажешь. Почему она не сказала раньше? Почему они не могли вот так же одновременно заржать две с половиной недели назад? Ах да, Ройс был злой саркастичной задницей. Боже, как же давно это было! Неужели человек мог так измениться?

— У меня только один вопрос, — прозвучало откуда-то из матраса.

Она вскинула голову. Всё еще смеясь, Иэн медленно поднялся и отлепил от бороды зацепившуюся волнистую прядь. Даже интересно.

— Давай, — бросила Джемма.

Он подался вперед и упёрся подбородком в колени.

— Откуда у твоей бабки было почти пол-лимона? — горбатый нос приблизился к её носу. — Она грабила банки и складывала награбленное под ковёр?

Идиот. Джемма снова прыснула, но тут же сжала губы.

— В пятьдесят она повторно вышла замуж за состоятельного бездетного деда, они счастливо прожили вместе пятнадцать лет, прежде чем она овдовела, — выдала она полушепотом. — А потом продала его большой шикарный дом.

— Зачем? Это же недвижимость, — голос Иэна, подражая её тону, опустился до заговорщицкого хрипа.

— Кто знает? Но на эти деньги мы закончили ремонт гостиницы, я купила квартиру в Карлайле, сдаю её, а у Мии есть вклад на будущую учебу. Всё к лучшему.

Иэн медленно отстранился. В его глазах снова начали плясать смеющиеся черти.

— Ты самая серьезная двадцатишестилетняя женщина, которую я знаю.

Джемма хохотнула, оттолкнулась от кровати и, расправив ноги, начала слезать.