Дыши мной

Два движения: щелкнул замок, задвижка легла в держатель. Вот и всё. При желании упрямый придурок может обойти дом и воспользоваться входом возле кухни, но это будет последнее его самостоятельное передвижение на ближайшие несколько месяцев. Или сколько там нужно для того, чтобы срослись множественные переломы со смещением?

— Здесь был Алекс? — вдруг прозвучало за спиной.

Глава 25

Иэн резко развернулся. Зайка стояла посреди холла. Чуть растрёпанная, в желтом фартуке поверх черной водолазки, руки испачканы мукой. Её брови изящно приподнялись, а в глазах застыл вопрос. Красивая. И если узнает о разговоре с придурком, непременно устроит выволочку. Иэн сунул руки в карманы джинсов и привалился спиной к двери.

— Эм-м-м, — протянул он. — Да. Был.

— Что хотел? — Джемма резко смахнула с глаз прядь волос тыльной стороной ладони. На щеке остался след от муки.

Почему она такая красивая даже в таком виде? Кончики пальцев заныли от желания стереть белую полосу. Иэн сжал кулаки в карманах

— Ничего, — он безмятежно пожал плечами. — Узнал из «Инсты» об открытии бара и пришел поздравить…

— Иэн, — перебил его строгий голос.

Безмятежность не сработала?

— М?

— Что ты сделал?

Не сработала. Однозначно. Он задумчиво посмотрел под ноги и шаркнул подошвой по полу.

— Сказал спасибо, и он ушел.

— Ройс! — Зайка уперла кулаки в бока и нахмурилась.

— Ну что?

Она прищурилась и пристально всмотрелась в его лицо. Внушительно. По шее забегали мурашки. Так и должно быть? Иэн закатил глаза, сдаваться так сдаваться.

— Ой да ла-а-адно, — протянул он и отмахнулся. — Я вежливо попросил его не ходить сюда больше.

— Вежливо? — припечатала Джемма.

Такая подозрительная, ужас.

— Ты не далее, как минут двадцать назад говорила, что я умею быть хорошим!

Зайка скрестила руки на груди, попутно вымазав фартук, и её взгляд стал еще острее.

— Что ты сказал Алексу?

Мурашки на шее стали просто невыносимыми. Всё-таки папаши устраивают разнос иначе: они сразу выламывают свежую лозу, не разбираясь в деталях. А вот женщины… Кто-то вообще может противостоять женщинам? Иэн вскинул руку и сильно растёр шею и затылок. Врать нет никакого смысла.

— Я сказал, что когда колени встречаются с битой — это очень неприятно, — равнодушно выронил он. — Они могут выгнуться в обратную сторону. Так себе ощущение.

Он замолчал. Джемма не дождалась, пока он договорит: возвела взгляд к потолку и прикусила губу.

— Боже… — выдохнула она, вскинув руку и зажав пальцами переносицу. — Ты угрожал юристу? Серьезно, Ройс?

Рука упала, а взгляд серых глаз сделался тяжелым и осуждающим. И только сейчас в мысли начало закрадываться сомнение. Думать заранее Иэн так и не научился, но возможно, он и правда сказал что-нибудь не то.