Дыши мной

Пока он наливал пиво, слушал рассказы и воспоминания отцовских приятелей, кивал и поддакивал, из головы не выходила мысль, как же странно, всё сложилось. А еще вдруг вспомнилось: что подумала Джемма в день кремации, когда он ворвался в кабинет и был просто… собой? Она только что кремировала супруга, и вот на пороге появилось точно такое же носатое лицо. Не поэтому ли она несколько секунд просто пялилась на него, не говоря ни слова?

Иэн снова поставил локоть на подлокотник и потёр губы ладонью. Постучал по ним пальцами, глядя на банку с бурой пылью.

— Слышал, пап? — зачем-то заговорил он. — Паркер и Смит положили в кассу по десятке, так что можешь хотя бы им не являться. Пусть живут.

Серый день даже не бросил блики на стекло, и эффект подмигивания не случился. Сколько еще он будет продолжать жить на этом стеллаже? Есть какой-то оговоренный срок? Пора бы уже выпустить старого дурака из тесной тюрьмы. Отпустить окончательно во всех смыслах.

Со стороны холла стук в дверь донёсся. Не слишком настойчивый, не слишком громкий, но до кабинета долетел отчётливо. Иэн встрепенулся и отвернулся от банки. Наступила короткая пауза, всё вокруг погрузилось в тишину, и вот новая очередь ударов сотрясла холл и коридор. Кто-то очень хочет попасть внутрь. Вот даже ручку подергал, но убедился, что заперто и снова постучал.

Надо провести в дом звонок или хотя бы повесить на дверь молоточек. Невыносимо же! Однажды кто-то и правда выбьет петли, прежде чем находящиеся в разных концах дома хозяева услышат, что кто-то пришел. Иэн прислушался. Но прошло несколько секунд, а спешащих в холл шагов не последовало, что и требовалось доказать.

Хозяйка не спешит на зов. Придётся открывать самому.

Он медленно выбрался из кресла, запахнул на себе кардиган и вышел в коридор. Стук стал громче, под окном холла показалась серая крыша машины. Иэн дождался, когда отгремит последний удар, чтобы не получить кулаком в лицо, щелкнул замком и открыл. Непривычный мороз сразу проник в дом. Холодно здесь весь сезон, но в этот раз повеяло какой-то особенной стужей. Температура впервые за зиму упала ниже нуля?

И вместе с холодом в холл ворвался Алекс.

Нужно было догадаться.

Иэн поёжился от поползшего по шее морозного воздуха, но удержался от того, чтобы закатить глаза. Алекс тем временем сам захлопнул дверь, опустил воротник-стойку и осмотрелся. Какая уверенность в себе! Его не было больше недели, за это время произошло столько всего, что образ юриста, который единственный раньше скрашивал однообразие дней, начал медленно стираться из памяти.

Зря?

— Ну надо же… — протянул Иэн и попятился к двери в бар, прикрывая её собой. Машинально.