Фригидная для оборотня многоженца

После того как Вальтер обрел свою истинную. Отец передал ему пост альфы. И отправился на заслуженный отдых. Берта озарила жизнь Вальтера. Она была, как ясное солнце, всегда сияющая, добрая, приветливая. Стаю пропитывает общая энергия, наша связь крепка. Когда счастлив альфа, то лучи света распространяются на всех волков. Те несколько лет, правления Вальтера, я бы мог назвать райским периодом. Судьба позволяла нам насладиться светом, чтобы надолго погрузить нас во мрак отчаяния и боли.

Вскоре у нашей пары родился наследник. Будущий альфа. Сын. Продолжение рода. Всеобщий любимец. Неугомонное дитя. Малыш с первого дня свое жизни был окружен всеобщей заботой и любовью. Он всегда улыбался. Смотрел на мир, широко раскрыв глаза, с восторгом и добротой. Дитя не ведало жестокости. Не знало людей. Он верил, что окружающий его мир не несет угроз.

Да, он должен был стать сильным. В будущем стать опорой для стаи. Но никогда не нападать без причины. Сила не в войнах и агрессии, а в мудрости.

Да, и мы, по правде говоря, расслабились. Не ощущали угроз внешнего мира. Стая не вела войн. Не конфликтовала с соседними стаями. Мирное и гармоничное существование. Без крови. Сражений. Жестокости.

Тот день мне не забыть никогда. Тогда рухнул наш мир. И солнце для нас навсегда окрасилось кровавым маревом.

Малыш Тайлер, только начинал свои первые обращения. Ему едва исполнилось четыре года. Энергичное дитя. Ему было интересно все. Он носился по полям. Познавал мир.

Сердце мое учуяло неладное. Еще до того, как я услышал выстрел. Еще до того, как небеса обрушились на нас. Обратился и метнулся к проходу. Я опоздал. На несколько секунд. И они решили все.

Проход был открыт. Малыш тянет лапки к двум фигурам. И в следующий миг выстрел. Ощущение, будто мое сердце взрывается. Разлетается на миллиард осколков. Тайлер с истошным криком отлетает назад. Глаза раскрыты от ужаса. Он не понимает. За что? Почему так с ним? Шерсть пропитана кровью. Его боль, первая и последняя в жизни. Маленькое невинное сердечко, все еще борется за жизнь.

Перевожу взгляд на источник беды. Она стоит, с искаженным от ужаса лицом сжимая ружье. Орет. Плачет. И рядом с ней сидит человек, дико хохочет:

— Да! Вот так, малышка! Прямо в цель! Горжусь тобой, охотница моя!

— Нет! Я… не… — бормочет. Ощущаю ее ужас. Панику. И ликование кобеля рядом.

В нос ударяет запах истинной. Лапы подкашиваются. Замираю. Не верю. Не хочу верить. Сладкий запах пары пробивается сквозь смрад пороха, исходящий от нее. Окутывает душу, опутывает колючей проволокой израненное сердце.

Кто угодно, только не эта тварь! Но нет, ошибка исключена. Это она. Зов истинной — самое желанное и прекрасное событие для волка, превратилось в мой кошмар, от которого мне не избавится до скончания дней.

Она не должна погибнуть.