Фригидная для оборотня многоженца

Подвел к самой пропасти, к смертельному обрыву, и в последний момент удержал, не позволив упасть.

Меня штормит. Эмоции меняются со скоростью света. То я готова сама перегрызть ему горло, что втянул меня во все это. То хочется вытереть его кровь и обработать раны. Я не понимаю своего отношения к нему. Вот совсем. Ни капли. Еще больше меня пугает происходящее вокруг. Бешеный волк. Безумный дом.

В полумраке автомобиля золотой россыпью блестят его глаза. Он смотрит, как всегда изучая. Обманчивая расслабленность, за которой готовность к молниеносной атаке. В какие игры играет этот хищник?

— Рэймонд… почему у твоих родственников было столько ненависти? — тщательно подбираю слова. Пытаюсь для себя хоть что-то понять. — Из-за того что я вошла в ту комнату? Или из-за того, что я человек? Почему они хотели меня убить?

Это лишь малая часть, из вопросов, что безустанно вертятся на языке. В принципе любая их фраза нуждается в расшифровке.

— А ты не понимаешь? — бровь выгибается дугой.

— Нет… они вообще говорили, так, будто знают меня. Но я никого прежде не видела. Ни из них. Ни там… на фото… Откуда столько ярости?

Не отвечает. Приближается ко мне. Берет пальцами за подбородок, поворачивает лицо. Пристальный взгляд пробирается в душу, ощущаю, как теплые золотые лучи скользят внутрь. Бесстыдно меня исследуют. Нагло. Нежно. Остро. И у меня нет желания отстраниться. Не хочется бежать. Я позволяю ему ласкать меня изнутри. Проходится шелковой волной по сердцу, бежать по крови. Снова его магия. Но после пережитого он дарит умиротворение. Побеждает страхи внутри. Уничтожает мои тревоги. Или усыпляет бдительность? Готовит почву для нового жуткого замысла?

— Сейчас не время для этого разговора, — отпускает меня из золотого плена глаз. — Не после пережитого.

— Это забота? — хмыкаю.

— Рациональный подход, — небрежно пожимает плечами.

— Зачем ты меня спас? — во рту мгновенно пересыхает. Почему-то боюсь услышать ответ.

— Не надо было? — в глазах пляшут озорные искры.

— Они ведь тебе ближе, брат… жены… а я… так… — не могу найти слова, что определить свой статус. Пленница. Заложница. Забава от скуки. Ничего из этого не озвучиваю.

— Ты моя истинная, — говорит будничным тоном. Как какой-то малозначимый факт.

— Кто? — хмурю брови. Он и там, в зале упоминал это слово. Но ему я как раз и не придала значения. Больше слух резало — собственность. Это звучит гораздо правдивей. Так оборотень вполне может считать.

— Пара для волка избранная судьбой, с которой у него неземная связь, — сейчас слышу раздражение. Он даже немного отворачивает голову. Не смотрит на меня.

— Судьба-шутница порой связывает оборотней и земных самок, — говорит так обреченно, что у самой возникает желание завыть.