Фригидная для оборотня многоженца

— Наглая тварь! Хамка! После всего, что ты натворила, еще смеешь мне дерзить?! — глаза наливаются кровью. Раздается хруст костей, отчетливый, громкий.

— Чего ты добиваешься? К чему этот разговор? Хочешь, чтобы упала перед тобой на колени и молила о пощаде — не будет этого. Мне жаль, что так вышло. Мне жаль тебя. Но твои нападки ничего не изменят.

— Кем ты себя возомнила? Думаешь, ты станешь полноправной женой альфы? — ноздри раздуваются. Еще немного и, кажется, из него повалит дым. Зря нарываюсь. Надо было молчать. Тихо выслушать и смыться. И Рэймонда нет дома. Мне никто не поможет. А Вальтер сейчас обезумеет в край и ему плевать будет на все. Разорвет меня за секунду. — Ты даже не представляешь, какая тебя ждет расплата, — дьявольски хохочет. — Так что побереги жалость, она скоро тебе самой понадобится.

И я осознаю, что он не шутит. Нечто нехорошее задумано. То, во что никто, даже Рэй не удосужился меня посвятить.

— Хотя конечно, брат дал тебе слишком много свободы. Я бы предложил тебя в подвале запереть, чтоб гнила живьем там до смерти. Долгие-долгие годы, — Вальтер пренебрежительно фыркает.

— Ты завидуешь. И сейчас тобой движет не так боль утраты, как банальная зависть, — сказала и прикусила язык до крови. Хотела ведь больше не нарываться. И что в итоге?

Вальтер побагровел. Стал пунцового цвета. Лицо удлинилось, под кожей проглядываются волчьи очертания.

— Ты… Ты… — шипение, рык, слова сжирают кислород вокруг нас. Нечем дышать, — Я сам передал ему пост альфы… как самому достойному!

— У тебя выбора не было. Ты был не в состоянии справиться со стаей. А сейчас у твоего брата есть власть, сила… жены. И ты… оказался на обочине. Возьми себя в руки и попытайся наладить, то, что осталось от твоей жизни. А ненависть убивает в первую очередь тебя.

В его глазах отчетливо читаю приговор. Гнев в один момент сжег его человеческую сущность. Когтистая лапа сжимается на моем горле. Дежавю. Дышать нечем. Надавит сильнее, переломает. И даже сейчас не хочется забрать свои слова назад. Я не буду молить о пощаде. Нет.

— Ты не заслуживаешь топтать эту землю, падшая самка. Не заслуживаешь вынужденных почестей и помилования, — сквозь рык, едва различаю слова. Голова идет кругом. — Лишив меня всего, ты еще смеешь давать советы, как мне жить! Наглая тварь!

Закрываю глаза. Не хочу перед смертью видеть искаженное ненавистью лицо. Перед глазами возникает Рэймонд. Вижу его так отчетливо, словно он сейчас стоит вот тут рядом со мной. Прощаясь с жизнью, думаю о нем. Странно.

— Оставь ее, Вальтер! — сквозь темный морок пробивается женский голос.

— Нет! Она заплатит! Сейчас! — оглушающий рев над ухом.

— Заплатит. Но не так! — ощущаю толчок. Падаю на пол. Горло больше ничего не сдавливает.