Невест-то много, я одна

Если уж ты выросла в нищем приюте и смогла стать такой… То я и подавно справлюсь. Я ведь не девчонка.

– Ладно. Но если что – зови. Я приеду и всем накостыляю, – улыбнулась я, сжала его руку и больше не отпускала.

Вскоре экипаж притормозил перед оградой лицея. И у этой сцены были свидетели. Куча парней от четырнадцати и до девятнадцати лет, стоящих у распахнутых ворот. Некоторые приехали, как и Лекс, с сопровождающими. Те, что постарше, уже в одиночестве.

Вот как раз последние и отреагировали на наше появление весьма бурно. Кое-кто присвистнул, кое-кто засмеялся, а кто-то и ляпнул сомнительный комплимент.

Я даже бровью не повела, ступила на землю, держась за руку Лексинталя. Кивнула Гайрасу, чтобы он вытащил небольшой саквояж. Основные вещи нового ученика уже были отправлены в лицей заранее и сгружены в выделенной ему комнате. Но так как формой и всем необходимым обеспечивало учебное заведение, то вещей было не слишком много. И сейчас с собой мы взяли лишь мелочи, которые забыли положить в прошлый раз.

– Ну, я пойду? – неуверенно спросил Лексинталь, переминаясь.

Его явно разрывало от эмоций. И со мной расставаться не хотелось. И одному оставаться страшно. Но в то же время он горел предвкушением новой жизни.

– Удачи, дружочек. Я буду скучать. Мне без тебя не с кем грабить кухню.

– Отца возьми как-нибудь на дело, – заулыбался мальчишка. – Он всё время нам ужасно завидовал.

Я прыснула от смеха. Потом потянула паренька за мочку уха, вынуждая наклониться. Поцеловала в щеку и шепнула:

– Люблю тебя. Ты самый лучший в мире мальчишка. Сдавай хорошо экзамены, а на каникулах я сдержу обещание. Проколем тебе ухо и вставим сережку. Маркиза я беру на себя.

– Точно? – просиял он.

– Зуб даю.

– Я тебя обожаю! – подхватил он меня в объятия, приподнял и покружил.

Со стороны старшекурсников тут же долетели свист и улюлюканье. Но мы не стали обращать на это внимания. Попрощались, Лекс пожал руку расчувствовавшемуся Гайрасу, забрал свой саквояж и пошел к воротам.

Я поднялась с помощью лакея обратно в экипаж, но мы не успели еще тронуться с места, так что я услышала:

– Эй, ушастый! – крикнул один из взрослых парней. – Кто эта красотка? Сестра? Или подружка?

Тут он переглянулся с друзьями и загоготал. Ведь всем очевидно, что я старше Лексинталя.

– Это моя будущая мачеха, – со снисходительной улыбкой громко ответил он им. – Правда, она потрясающая? Мы с отцом сами себе завидуем.

Родители лицеистов, приехавших не в одиночестве, навострили уши и принялись на меня поглядывать. Я их не знала, но, судя по богатству нарядов, со многими увидимся на балу.

А так как мы договаривались, что Лекс не будет болтать об этом на весь мир, то я поймала его взгляд и издалека погрозила кулаком.