Много шума из косметички

Однако, выходя из офиса, Надежда Николаевна столкнулась с неожиданным препятствием в лице Антонины Семизаровой.

Антонина кинулась ей навстречу, схватила за руку и застрекотала:"

"– Надя, слава богу, я тебя нашла, а то здесь совершенно не с кем поговорить! Все такие странные люди! Прямо как в Швеции. Мы с Ромочкой как-то отдыхали в Швеции, так там тоже люди такие неразговорчивые – слова из них не вытянешь! С трудом нашла одну женщину, с которой можно было поговорить, но потом оказалось, что она глухонемая… А я хотела тебе рассказать, где лучше покупать зеленый чай. Этот магазин, где я его покупаю…

– Подожди, – прервала ее Надежда. – Вот этот молодой человек знает рецепт итальянского домашнего пирога! – и она показала на одного из спутников Елисеева. – Ты ведь хотела узнать этот рецепт?

– Да что ты?! – Антонина переметнулась к человеку в черном. – Вы правда знаете?

Парень затравленно взглянул на Елисеева. Тот едва заметно кивнул, тогда несчастный понурился, взял Антонину под руку и кислым тоном проговорил:

– Пойдемте вот сюда, здесь нам будет удобнее говорить, и никто не помешает…

Надежда проводила Антонину удовлетворенным взглядом и устремилась к выходу.

На улице их ждал громоздкий джип, который за четверть часа домчал всю компанию до театра.

Спектакль закончился, в помещении театра горел только дежурный свет, но служебный вход был открыт. Надежда вошла первой.

– Куда? – окликнул ее дремавший возле входа пожилой отставник. – Поздно уже! И здесь вообще посторонним вдох… то есть вход воспрещен!

– Где вы видите посторонних? – строго проговорила Надежда. – Пожарная инспекция!

– Инспекция? – всполошился сторож. – Ну если инспекция, тогда конечно! А где ваши документы?

– Вот наши документы! – проговорил, войдя вслед за Надеждой, охранник Елисеева и показал отставнику какое-то солидное удостоверение с двуглавым орлом на обложке.

– А, ну тогда ладно! – И сторож снова задремал.

– Ну куда теперь? – осведомился Елисеев, оглядев пустое темное помещение.

– Если не ошибаюсь, вон туда! – Надежда уверенно зашагала вправо по коридору.

Впереди из-под полуоткрытой двери выбивалась полоска света.

– Кажется, это здесь… – с этими словами Надежда толкнула дверь и заглянула внутрь.

И сразу же поняла, что ошиблась.

Это была уже знакомая ей грим-уборная, и в кресле перед зеркалом Надежда увидела ту же, что и в прошлый раз, сильно накрашенную сорокалетнюю актрису, только на этот раз она была не полуодетой, а совершенно голой и сидела на коленях у толстого, громко пыхтящего мужчины с обвислыми усами.

– Безобразие! – завопила актриса, увидев Надежду. – Борис Михайлович, я прошу вас оградить…

– Извините, – пробормотала Надежда, закрывая дверь, и повернулась к своим спутникам.