Многая лета

Упомянув про дочку, Фаина заплакала снова, но уже с горечью, и, чтобы не захлебнуться плачем, пошла стирать Капитолинино платьишко, предусмотрительно забранное из дома Ольги Петровны.

«Ребёнок растёт, вещей не напасёшься, и совсем скоро придётся идти на рынок и выменивать на детскую одежду очередную безделушку», — подумала Фаина, благо к обмену была предусмотрена совершенно бесполезная в хозяйстве мраморная морская дева с рыбьим хвостом, мирно спящая в створке морской раковины. Дева была, срам сказать, почти голая, поэтому расставаться с ней приходилось без жалости.

Постиранное бельё Фаина пристроила сохнуть на остывающую печурку, что выходила трубой в форточку. Чтобы не выстудить комнату, когда печь не топилась, Фаина затыкала щели в форточке кожаной подушкой с дивана хозяина. Экономная буржуйка появилась недавно на замену кухонной плите. Чугун хоть и держал тепло, но топка за раз сжирала целую охапку дров.

Звонок в дверь застал Фаину возле окна с лиловыми сумерками за оконным стеклом. Длинными языками они наползали на стену дома напротив, темнотой приколачивая к земле линию полуподвального этажа. Неужели вернулась Ольга Петровна? Неужели передумала? Хотя ум подсказывал, что возврата нет, сердце испуганно ёкнуло.

— Кто там?

— Открывай, товарищ Фаина, свои, — раздался знакомый голос Фёдора Тетерина.

Фаина откинула цепочку.

— Ты одна? — Вытянув шею, он попытался заглянуть в глубь квартиры.

— С ребёнком, — сказала Фаина, — с кем мне ещё быть?

— Ну, мало ли кто к тебе ходит, я ведь не караулю. — Он угрюмо насупился, а потом вскинул голову: — Чаем напоишь? У меня сахар есть. На, возьми, девчонке дашь пососать.

Он протянул на ладони тугой кулёчек размером с куриное яйцо.

Фаина покосилась на гостинец, вспомнила, что накануне Фёдор сулил серьёзный разговор, и сказала:"

"— Напою, воды не жалко. Только чай у меня морковный. Проходи, а то здесь холодно.

Фаина с удивлением заметила, как при виде Капитолины лицо Фёдора преобразила улыбка, словно бы по карим глазам пробежала золотая искорка.

Присев на корточки, он внимательно смотрел, как Капитолина сворачивает в трубочку старое полотенце.

— Давай я. — Ловко выдернув из ткани нитку, он мигом скрутил подобие куклы. — На, играй. Не мешай взрослым. У меня пять сестрёнок, — пояснил он Фаине на её изумление и без приглашения сел за стол. — Ты вроде кипятку обещала.

Хотя в комнате было почти темно, он внезапно сощурился, словно от яркого света, а потом резко помотал головой:

— Слыхала, что третьего дня барынька с балкона выбросилась?

— Нет! — охнула Фаина. — Я и из дома-то не выходила, у меня ребёнок кашлял. Я видела, что народ во дворе бегает, но не поняла, почему.

— Покойницу забирали, — глухо бросил Тетерин. — На подводу погрузили и вывезли.