Многая лета

От брака спасла Катенькина ветреность — буквально накануне предложения руки и сердца Катенька так беззастенчиво строила глазки молодому барону Корфу, что Глеб в расстройстве зашвырнул букет в Неву, а бриллиантовое кольцо презентовал оторопевшей кузине.

В последний раз он встретил Катеньку накануне революции на благотворительном балу, где она весело кружилась в мазурке вместе с черноусым гусарским корнетом. Хотя чувства к Катеньке давно остыли, тогда его кольнула запоздалая ревность — уж очень хороша она была в танце. Сейчас Катенька вспоминается лишь в связи с благодарностью Господу за то, что не попустил поддаться ложным чувствам, мимолётным, как осенняя паутина, в которой путаются последние мухи. Глеб изогнул губы в усмешке: пирожные быстро приедаются, а простой хлеб вечен, как сама любовь.

* * *Осенью Капитолина пошла в школу. Накануне Фаина засела за швейную машинку и сострочила симпатичное тёмно-синее платьице, к которому замечательно подошли связанный крючком кружевной воротничок и белая атласная ленточка в косичку.

Она так хотела собрать в школу не одну, а двух девочек, что уткнулась лицом в платье и разрыдалась.

— Мама, мама, ты что? — закричала Капитолина — она всегда пугалась маминых слёз.

— Ничего, Капелька, это я от радости, что ты выросла.

Капитолина просияла. Надев платье, она покружилась посреди комнаты и зажмурилась от бьющего в глаза солнца:

— Мама, папа, а меня учительница будет ругать? Октябрина Ивановна сказала, что всех, кто плохо учится, в школе ругают.

— А ты собираешься плохо учиться? — спросил Глеб. Он отложил книгу и улыбнулся.

Капитолина закатила глаза:

— Конечно, я собираюсь учиться на одни пятёрки, но вдруг учительница захочет поставить мне двойку?

— Уверена, что с тобой такого не произойдёт, — успокоила её Фаина, — тем более что ты уже умеешь читать и считать.

Ноги Капитолининого страха выросли из рассказов соседского Тишки, чьей наилучшей оценкой был «неуд». Тишка любил хвастать, что ему всё нипочём и учительница может хоть обораться, но он как учился на двойки, так и будет!

Школа первой ступени, куда записали Капитолину, располагалась в бывшей женской гимназии неподалёку от Витебского вокзала. Решающий выбор оказало то, что по пути была мастерская Глеба, и после уроков Капитолина могла прибежать к нему, а не в пустую комнату, куда мама возвращается с завода только в семь часов вечера.

Первое сентября одарило теплом и солнцем.

За руку с папой Глебом Капитолина шла в школу и думала: заметит учительница, какие у неё хорошенькие новенькие туфельки, или не заметит? Ещё не терпелось знать, старая будет учительница или молодая.