Мне все равно

А она одна… Одна родимая.

- Я знаю, дядь Дим… - голос сразу хрипит, потому что реально знаю.

- Я знаю, что ты знаешь. Мать как?

- Нормально.

- Ну, хорошо. Отцу передай, насчёт рыбалки договаривались, в Астрахань, я наберу, всё в силе.

- Передам.

Разговариваю спокойно, даже улыбаюсь, а сердце колотится так, словно я десять чашек эспрессо залпом, или бегом на скорости на гору, или стометровку… В общем, к моторчику «усилок» подключили и фигачит, как драм-машина…

Еще потому, что ко мне прижато очень хрупкое тело. Которое тоже колотит крупная дрожь. Колбасит не по-детски.

Дмитрий Юрьевич уезжает. А мы всё стоим. Минуту, две, пять… не знаю.

Понемногу справляюсь с адской тахикардией, или как там это называется.

И она тоже вроде бы...

Я раньше думал, что так только в кино…так показывают. Какой-то важный момент в рапиде – или слоу-мо – замедленная съемка. В реале так не бывает.

Да уж…

Я увидел мчащийся черный седан, тоненькую фигурку, делающую шаг на асфальт, потом второй шаг. Вот она медленно-медленно поворачивает голову, а потом кто-то тянет её за руку буквально вытаскивая из-под машины, под аккомпанемент визжащих тормозов. Кто-то – это я. Моя рука.

Только я не помню, как я оказался там. Это ведь все уложилось в какие-то секунды. Раз, два, три…

Раз, два, три – и её бы не было. Этой отмороженной девочки Калерии.

Но я успел. Да и дядя Дима, по сути, тоже успел, отвернул в сторону. Может её задело бы по касательной, и травмы были бы не серьезные. По факту сейчас – только испуг, я думаю. И тачка, к счастью, не пострадала.

Ну, «бэха»! «Бэха» - это «бэха».

Я успел. Выдернул, падая на асфальт закрыл, на себя её уложил, стараясь, чтобы не стесала руки и ноги о жесткое покрытие.

- Ты как, цела?

Молчит. Как всегда. Только подбородок ходуном и слезы градом. Неужели? Щепка умеет плакать?

- Мама…

- Тихо, всё хорошо. Живы. Здоровы… Сейчас только воплей будет…

Да, дядя Дима поорал хорошо. Такого шестнадцатиэтажного заложил! Уши в трубочку. Но я попросил все-таки при даме не выражаться.

Пообщались. Я получил положенных трандюлей, и он умчал в закат.

А мы так и стоим.

Обнявшись.

- Мышь… ты как?

Судорожно вздыхает, стараясь, видимо, так же выровнять сердечный ритм.

- Давай, может, в медцентр? Тут рядом. У меня там знакомая доктор. Даст тебе что-то…

- Не… надо… - еле шепчет губами.

- Испугалась сильно, да?

- Не знаю. Устала просто. Домой хочу.

- Поехали. Отвезу.

- Не надо я… я сама.

- Лер, послушай, посмотри на меня.

Она поднимает глаза, а у меня дикий шум в ушах от её взгляда. Просто от взгляда. А потом она говорит.

- Спасибо тебе.

Вот так. Просто спасибо."

"А у меня снова словно к мотору усилитель мощности и врубает на полную, и хреначит плюс сто пятьсот оборотов в минуту. И я не выкупаю что мне делать.