Мне тебя подарили

Пальцы, замершие на её спине, сами собой двинулись сверху-вниз, изучая, наслаждаясь получаемым теплом от женского тела.

— Первое... — продолжил, не спеша договаривать.

Сперва отодвинул турку подальше от нас обоих. Не хватало ещё схлопотать ею по голове за то, что творю. С этой девицы станется. Кажется, калечить меня скоро станет вполне привычным для неё занятием."

"— …мой дом — мои правила, — помолчал секунду. — И все, кто переступает границу виллы, им беспрекословно подчиняются, — прошептал ей уже на ухо. — Соответственно, и ты тоже, солнышко, будешь им подчиняться, — пальцы коснулись поясницы, остановились у линии пояса её бесстыдно коротких шорт.

Так и хотелось забраться дальше. Нет, не потому что я безумно хотел ту, на ком они красовались… хотя да, хотел. Кто ж не захочет?! На неё разве что у мёртвого не встанет. Но и проучить девчонку также хотелось. Не лупить же её в самом деле? Хотя, если уж быть честным с самим собой, мысль о том, чтобы как следует отшлёпать эту рыжую вредину, очень даже явственно грела мою душу. К тому же...

— Иначе?

В голубых глазах сверкнул воинственный блеск.

— Иначе…

Дальше объяснять не стал. Без всяческого зазрения совести воспользовался ситуацией, подхватив строптивицу за бёдра, зафиксировав, чтоб не получиться по яйцам, как в прошлый раз, а потом… Да, впился в манящие пухлые губы. Жадно. Требовательно. Ни оставляя ни шанса. Чтоб подчинилась. Чтоб забыла, что такое непокорность. Чтоб я мог на какие-то мгновения вновь насладиться невольным откликом её тела и тихим, почти умоляющим стоном. Он ведь, как въелся в моё подсознание, так и жил в нём, наряду с воспоминанием-клеймом о вчерашнем вечере, когда она — греховно-прекрасна, обнажена, стоит передо мной на коленях и смотрит снизу-вверх. В тот момент у меня крышу окончательно снесло. Тогда. И сейчас. Вот только если я рассчитывал, что Ви, как вчера, даст заднюю, сама меня остановит, опять начнёт опасаться и тогда терпеть её выходки станет чуточку легче, то… тут я не угадал. Стройные ножки стиснули мой торс крепче. Сладкие губы впились в мои сильнее. И тот самый её тихий ответный стон прокрался в мою голову куда глубже, нежели предыдущий, буквально пробрал насквозь, пронёсся по венам волной чистейшего жара, оставляя в мозгах лишь бесполезный пепел из всего того, что было прежде. Она не остановилась. Не оттолкнула. Наоборот. Тонкие пальчики обняли меня за шею, вцепились в затылок. За какую-то жалкую толику мгновения я тысячу раз пожалел, что на нас обоих так много одежды… Вчера, когда она сперва сама завела меня до предела безумия, а потом попросила прекратить, я был настолько зол, что и не помню, как потом пережил откат от собственного перевозбуждения. Сегодня… Я брал сполна. Поцелуи — глубокие. Никакой передышки.