Сопротивляйся мне

И хоть внешне они совершенно разные, характер, кажется, скопирован точь-в-точь. Виктор Владимирович и Сергей заметно отличаются. Даже сейчас они весело смеются. Лучше бы я вышла за Сергея.

Владимира же по-прежнему нет. Мне хочется исчезнуть.

— Перестаньте смущать девушку! — шикает на них Эмилия Александровна. — Не принимай близко к сердцу, Анжелика. У кого-то слишком бурная фантазия.

— Я понимаю, что это шутки, — киваю я.

— Хватит быть такой скромницей! Расслабься, девочка, ты в кругу семьи, — произносит Виктор Владимирович и подмигивает мне. А затем призывно играет бровями. О боже.

Я дежурно улыбаюсь и смотрю в свою тарелку.

— Мы сами еще не привыкли, что Владимир женат, — встревает Сергей. — Дай нам время. — Он смотрит на часы. — Надо бы поспешить. Я займусь такси и потороплю Вову, — с этими словами поднимается из-за стола. Виктор Владимирович вызывается ему помочь.

Свекру кто-то звонит, он отворачивается и погружается в разговор. Мы со свекровью по очереди пьем воду и доедаем свои завтраки.

— Первое время поживете с нами, — Эмилия Александровна придвигается ближе, чтобы можно было говорить спокойно и при этом отлично слышать друг друга. — Мы уже приготовили вам комнату на втором этаже."

"— Почему? В смысле… не хотелось бы вас стеснять.

— Вы нас совсем не стесните. У нас большой дом, да и мы все много работаем. Пока делаете ремонт в своем доме, побудете с нами.

— Ясно.

Потрясающие новости!

— Вы разве не обсуждали этот момент?

— Пока не успели, — улыбаюсь.

Кажется, Эмилия Александровна немало удивлена. Ее недоумение меня напрягает, можно подумать, она не в курсе, что у меня не было выбора. Ее сын не потрудился обсудить этот вопрос со мной. Я ведь обещала быть хорошей послушной женой. Зачем?

— Всё случилось слишком быстро. Не было возможности поговорить, — произношу ровным голосом.

— Да, понимаю, — задумчиво кивает она. Потом вдруг окликает меня и шокирует прямым вопросом: — Анжелика, а ты любишь моего сына?

И внимательно на меня смотрит.

— Что? — переспрашиваю, не сдержав горькой усмешки. Они все решили поиздеваться надо мной?! Какой странный, несвоевременный вопрос! Либо они вообще не знают своего сына, либо открыто потешаются!

Я допиваю кофе, проверяю сотовый. Потом поднимаю глаза. Свекр всё еще говорит по телефону — середина рабочей недели, они вырвались на два дня, дома дел по горло. А на лице свекрови застыла неподвижная маска. Она смотрит в одну точку, глубоко задумавшись.

— Вам принести еще кофе? — спрашиваю я, стараясь восстановить контакт. Перемена в ее настроении меня немного пугает. — Эмилия Александровна?

— Нет, спасибо, — отвечает сухо.

— Может, вы хотите что-то еще? Я могла бы…

— Ничего не нужно, Анжелика.

Вдруг становится зябко.