Сопротивляйся мне

Касаюсь пальцами своего живота, размазывая по нему сперму. Она вязкая, ее много. Я трогаю соски. Сжимаю их по очереди. Меня никто не видит. Я подношу руку ко рту и касаюсь языком. М-м-м. Облизываю свой палец. Терпкий вкус, ни на что не похожий. Но и не противный.

Владимир моется быстро, выходит из душа, наскоро вытирается полотенцем. Бросает его на пол, тянется за халатом.

Черты его лица расслаблены, как и тело. Разница между заведенным и удовлетворенным мужчиной разительна.

— Твоя очередь, — он бросает на меня взгляд и выходит из ванной.

Я осторожно слезаю со столешницы. Кругом осколки разбившейся вазы. Также я замечаю немного крови — кажется, он порезал ногу, пока трогал меня. И даже не заметил.

Глава 23

Несколько секунд я стою под прохладным душем и отдыхаю. Мне приятно. По привычке жду, что в ванную комнату вот-вот постучит Виолетта Степановна и спросит, чем это я там так долго занимаюсь. Воду нужно экономить! Тогда мне следует скорее выключить кран и начать вытираться полотенцем.

Но никто не стучит, не подгоняет. Следом я понимаю, что не будет подгонять больше никогда.

Широко и счастливо улыбаюсь.

Владимиру нет дела до того, сколько времени я провожу в ванной и что там делаю. Это так… непривычно. Я давным-давно поняла, что контроль диктатора — не норма. У бабушки куча заскоков, из-за ее возраста ей нужно делать скидку. Но подобным образом я жила всю жизнь и приспособилась.

Веника у меня нет, поэтому я разматываю побольше туалетной бумаги и осторожно собираю осколки в кучу, дабы больше никто не порезался о следы нашего… с мужем помутнения. Бросаю взгляд на столешницу и вновь кусаю губы.

Владимир был так возбужден… Боже, я и представить не могла, что он, всегда отстраненный и будто равнодушный, способен на столь сильные эмоции. Пусть даже это похоть. Смотрел, смотрел, смотрел на меня. Трогал, лизал. Что бы случилось, если бы я поощрила? Застонала бы ему в рот, например. Или прошептала «еще». Просто бы его погладила по плечам. Он бы сорвал с меня трусы, не сомневаюсь даже.

Щеки начинают пылать. Мне не стоит об этом думать. Суток не прошло с тех пор, как он подрался с Тарасом. Я понятия не имею, жив ли тот вообще? Может, у него внутреннее кровотечение, а я здесь… смакую воспоминания о горячем петтинге с мужем.

Боже… Я никак не могу решить, как мне себя вести! И совета спросить не у кого. Кажется, что бы я ни сделала — всё лживо и неправильно.

Аккуратно расставляю баночки с шампунями на столешнице. Закутываюсь в халат и выхожу в коридор.

Владимир в спальне. Моя сумка — тоже. В ней ночная сорочка и запасное белье. Ладно.

Как ни странно, после всего пережитого я чувствую себя смелее. Если поначалу я не понимала, чего ожидать от Владимира, теперь знаю точно — бить он меня не собирается. Принуждать к сексу — пока тоже.