Мне обещали жениха

Точнее, к разбору полетов.

И к той самой картине, про которую говорят, что маслом…

Несмотря на заходящееся в истерике сердце, тахикардию и лихо гуляющий по крови адреналин, она выбежала в огород.

Чтобы увидеть, как Денис поймал одного подростка за шкирку. Тот поначалу пытался трепыхаться, но силы явно были не равны.

Надо отдать должное второму подельнику, он не бросил товарища. Застыл тощей статуей, глядя на появившихся взрослых, как на стихийное бедствие. Ларисе даже показалось, что она успела рассмотреть бледность на его лице."

"Правонарушителям было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Самый паршивый возраст, когда подростки начинали самоутверждаться и намеренно переступали черту дозволенного. Лариса выдохнула через сложенные трубочкой губы и начала лихорадочно соображать, что делать дальше.

За любой проступок должно следовать наказание… Но это же дети. И они не выглядели как рецидивисты-злоумышленники.

На Ярлова она старалась не смотреть.

Низко сидящие серые штаны и рубашка нараспашку говорили сами за себя.

– Встали? Отлично! А теперь давайте-ка выкладывайте, что вы забыли в чужом огороде.

– Да пусти ты! – для пущего самоутверждения дернулся тот, которого держал Денис.

Лариса едва не кинулась к ним, чтобы выцепить парня из крепких рук мужчины, но вовремя притормозила.

– Не пусти, а пустите, – рыкнул Ярлов, делая захват сильнее и наклоняясь к подростку ближе. – Ну! Я жду!

– Послушайте, мы не хотели ничего дурного!..

В разговор вмешался второй. Он даже сделал шаг к ним ближе, выйдя на под свет фонаря.

Не такой высокий, как первый. В джинсовке и спортивных штанах с белыми лампасами. Обычный местный парень, и только.

– Так я и спрашиваю – что вы забыли в чужом огороде?

– Котенка!

Девичий голос бодро врезался в диалог, заставив всех присутствующих обернуться на него.

Кто-то из подростков витиевато выругался.

– Ты куда лезешь, Вик?

– Куда надо!

Перед ними появилась девчонка лет четырнадцати в ультракоротком платье. Лариса сразу вспомнила, что на ней одна лишь сорочка. И те самые персиковые трусики. А лифчик она сняла. Поэтому плед пришелся как нельзя кстати.

– Иди отсюда! – Парень, которого держал Ярлов, но уже, видимо, не так крепко, засуетился, завозился.

– Машка родила двух котят. Родаки не разрешали их оставить, а мы с Тимкой взяли их и спрятали. Кормили, выхаживали! Они маленькие еще, только-только глаза открыли.

– Не только, они уже ползают!

– И бегают!

– И они…

– Стоп.

Голос Дениса подействовал на них волшебным образом. Гомон сразу стих. Хотя почему только на них? На всех. Лариса стояла молчаливой статуей, лишь взирала на тот беспредел, что разворачивался у нее под окнами.

Дети вытянулись по струнке.

– Значит, котенок…

– Да.

– Да…

– И где он?

– Вон!

Это снова оказалась девочка.