Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Что бы ни случилось"

"Надо обладать недюжинной стойкостью, чтобы выдержать палящий взгляд Морриса. Имя ему подавай. Зачем? Его ладони лежали на талии и тоже жгли. Ткань блузы достаточно тонкая — она не могла защитить от жара его рук.

Горячий-горячий викинг. Опасный и жутко привлекательный. Что Яне с ним делать? Они же уже выяснили, что она не его амайо, жениться им не нужно, а значит, и взгляды эти не нужны.

— Какое имя ты носила на той стороне? — мрачно повторил он вопрос.

Непозволительное ""ты"" ещё больше сокращало дистанцию между ними. Его напряжение передавалось ей. Он хищно взглянул на её губы, и Яне мгновенно вспомнился их стремительно короткий поцелуй. Она знала, что он тоже вспоминает и хочет повторить. Мысль была страшной и сладкой. Как это странно, неожиданно осознать, что тебя влечёт к этому мужчине.

— Имя!

У Яны волнением стянуло живот. Если поцелуй состоится, он не будет коротким. В этот раз — нет. Моррис будет мучить долго и жадно. В его расширенных зрачках читался голод, который он будет утолять безжалостно и с упоением. Найдутся ли у Яны силы его остановить?

Тягучая минута умопомрачения. Его, её дыхание и тишина предвкушения. Потом Яна объяснит себе своё состояние тем, что голова ещё была затуманена недавней слабостью. Потом она много чего напридумывает в своё оправдание. Но если бы в тот момент не произошло кое-чего, что включило мозги, то непонятно, чем бы её умопомрачение закончилось.

За окном раздался звук. Наверное, просто порыв ветра растревожил листву на деревьях, но Яна приняла шорох за звук шагов. В голове тут же проскочила мысль: Бонифас возвращается? И следом другая, которая заставила похолодеть: на нём же тоже вредоносная булавка-артефакт! Как Яна могла забыть?! Почему до сих пор не бьёт тревогу?!

Коря себя последними словами, она подскочила с кровати, как ошпаренная. От слабости и головокружения и следа не осталось.

— Монсир Моррис, отложим разговор до завтра. Я вспомнила, что у меня срочные дела. Не смею вас задерживать.

От удивления, что Яна так быстро ожила и так резво подскочила, он не нашёл, что сказать.

Она вылетела из комнаты и стремительно спустилась по лестнице вниз, на ходу взвешивая: может, стоило привлечь к спасательной операции Морриса? Однако чутьё подсказало, что не стоило, ведь тогда пришлось бы объяснять, куда Бонифас пошёл и зачем. А её высокоморальный дворецкий не выдержал бы, если бы о его тёмных похождениях узнал градоначальник.

Яна хоть и летела со всех ног к дому булочницы, но на самом деле надеялась, что с Бонифасом всё в порядке. Он ведь ходит с булавкой под воротником недолго. Недомогание у Яны началось только после целого дня ношения артефакта. Но всё же стоило поторопиться — мало ли что. Вдруг Бонифас особо чувствительный к вредоносной магии.