Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Это была спасательная операция. В Яне боролись смех и слёзы. Да разве с ней может случиться что-нибудь плохое, когда у неё есть два таких отважных защитника?

— Почему вы подумали, что со мной приключится недоброе?

Малыши вопросительно посмотрели на Амбруаза. А он, оказывается, пока никуда не ушёл. Зря Яна решила, что художник опять сбежит.

— Думаю, нам нужно поговорить, — Амбруаз посмотрел на Яну и Морриса.

Выражение его лица продолжало быть напряжённым, и она вдруг поняла, что он такой настороженный и мрачный отнюдь не потому, что окружающие могут догадаться, что он отец Кристофа. Есть что-то ещё.

— Если разговор безотлагательный и важный, — сказал Моррис, — предлагаю проехаться до ратуши и поговорить в моём кабинете.

Художник возражать не стал.

Яна передала Жанетт и Кристофа из рук в руки Матушке и пообещала, что скоро вернётся. Она собиралась обо всём их расспросить и взять с них обещание больше не отходить от приюта ни на шаг.

В ратуше Моррис сначала отдал несколько распоряжений, чтобы остановить поиски детей, а потом пригласил Яну и Амбруаза в свой кабинет. Викинг даже о чае побеспокоился. Художник долго смотрел в свою чашку, но так и не сделав ни одного глотка, начал свой рассказ

— Он похож на меня. Сильно похож.

Яна поняла, что он о Кристофе. Мальчик действительно — маленькая копия Амбруаза.

— Когда увидел его первый раз, сразу подумал, что он может оказаться моим сыном, хотя на тот момент я и понятия не имел, что Альбертина могла понести от меня и родить ребёнка. Мы встречались с ней всего три месяца, а потом она исчезла из Трэ-Скавеля и из моей жизни. Я слышал, у неё появилось новое увлечение.

Выходит, у Кристофа и мать, и отец живы, а он воспитывается в приюте?

— Я вижу в ваших глазах осуждение. Так же вы смотрели на меня, когда приходили во снах. Но поймите, я всего лишь два месяца назад впервые случайно увидел Кристофа. Я был не готов. Прошло столько лет…

Яна видела, что Амбруаз искренен. Ему небезразличен сын. Когда он оставил ей деньги, это не была попытка откупиться. Он действительно хотел как-то поучаствовать в судьбе Кристофа.

— С тех пор, как я понял, что у меня есть сын, я потерял покой. Не знал, что делать. Я не был уверен, что смогу стать ему отцом, однако мне хотелось иметь возможность иногда встречаться с ним. Но я не знал, что должен буду ему сказать при первой встрече. Не представлял, как объяснить, где я был все эти годы. Кристоф ведь спросит об этом. Любой бы спросил…

Амбруаз замолчал. Повернул голову в сторону окна, будто там, на стекле, найдёт ответы.

— …но Кристоф ничего спрашивать не стал. Вчера ночью он постучал в мою дверь, и когда я открыл, не сказал ни слова. Он не решился даже взглянуть на меня. Такого робкого ребёнка я ещё не встречал.