Мне нельзя тебя хотеть

Марк стоял у самой кровати и смотрел на взъерошенную меня раздраженным взглядом. Руки в карманы кожаны. Джинсы и футболка без принта. Однотонная серая. В тон его блядским глазам. Скотина красивая. Даже с утра он выглядит так будто собрался выйти на улицу и штабелями укладывать влюбленных в него баб.

— Подъем. Мне тебя в банк велено доставить.

— Отвали, — огрызнулась и отвернулась, ненавидя себя, честно ненавидя за эту дурацкую надежду, что он все таки еще меня поуговаривает. Чисто бабская надежда.

— Вставай, пока я добрый и не тащу тебя в тачку в пижаме.

Глаза закатились, но он не видел, я надежно скрылась под одеялом, но в его тоне отчетливо слышалась пугающая уверенность в своих словах и мне пришлось подчиниться. Откинула синее облако и рявкнула, шаря под подушкой телефон.

— Дай десять минут, — метнула в Марка тяжелый взгляд и тот вскинул брови мол «ладно, уговорила» и вышел из комнаты, а я вскочила с постели и торопливо метнулась в ванную.

Вообще это странное чувство, когда утром собираешься так, будто на свидание сейчас пойдешь, хотя всего-то на попутке до банка доедешь. Но я все равно методично прошлась по ресницам тушью, царапнула волосы расческой, мазнула губы блеском.

Одежда — моя боль. Вещи я разобрать не успела, поэтому торопливо достала из чемодана первое что попалось под руку и рассудила что черное платьице в мелкий цветочек будет в тему если я натяну его на себя вместе с черными капронками и кожаной. Обещала Марку выйти через десять минут, оделась через восемь. А потом тупо села на смятую постель и сделала вдох.

Успокойся, ну подумаешь, подвезет. Пашка попросил, сам он вряд ли бы проявил заботу. Он вообще не из тех, кто думает о других, у него в прошивке по умолчанию настройка думать только себе. Заводом изготовителем установлена. А я раньше была уверена, что это не так.

Ну мы уже знаем мой диагноз, так что погнали.

Встала и покинула комнату, входя в гостиную ровно через десять минут после подъема. Пашки на диване не было, его плед был аккуратно убран на спинку.

Марк стоял около барной стойки и копался в телефоне, и как только я вошла развернулся к выходу даже на меня не взглянув.

Богиня внутри пошла за револьвером.

Я вздохнула и сунув в рюкзак ключи от дома, которые мне дал брат, и телефон, прошла к выходу, обувая черные ботинки. Марк уже обулся и толкнул входную дверь, и та едва не зашибла меня, когда я замешкавшись от мысли «все ли взяла» встала на пороге.

— Ну спасибо! — раздраженно крикнула в спину удаляющемуся соседу, который не обернулся и невозмутимо нажал кнопку вызова лифта.

Сволочь.

Мысленно его четвертовала и сунула ключ в скважину, матерясь что удалось провернуть его не с первого раза.