Мне нельзя тебя хотеть

Давно со мной такого не было, чтобы при одном взгляде на растерянное личико бабы у меня вскипала кровь. А может все дело в том, что я знаю, какая она на самом деле? При Пашка ломает комедию и становится бедной сестренкой, а при мне снова показывает свою стервозную натуру. Даже трудно поверить, что они родственники.

Закрыл дверь квартиры и подошел к лифту, но чертыхнулся, вспомнив, что оставил мобилу на кровати. Вернулся в квартиру, нехотя стягивая кроссовки. Ненавижу забывать вещи, ненавижу возвращаться…

— Уходишь? — голос сбоку прозвучал ровно, но слегка удивленно. Глянул на сестру друга машинально отмечая, что она уже успела переодеться в спортивные леггинсы и тонкую футболочку с глубоким вырезом, край которого постоянно норовил соскользнуть с голого плеча. Рыжие волосы покорной копной убраны под резинку на макушке, что очень некстати, слишком беззащитной казалась хрупкая шея, в которую так и хотелось вцепиться. Руками разумеется. Дашка сжимала в руке бутылку, которую я так и не убрал в холодильник, и переступила с ноги на ногу в ожидании ответа. — Я не собираюсь ему говорить…

Будто оправдываясь, даже с нотками извинения в голосе.

— Где он? — окинул гостиную взглядом, но Пашки нигде не было видно.

— В душ пошел, — вздохнула и отвернулась, убирая вискарь в морозилку. Явно поняла, что ответа от меня не дождется.

Прошел в спальню взял с постели мобильный, и развернулся едва не сбив с ног новую соседку.

Снова выматерился.

— Я не придумала, мы с отцом правда в ссоре, — Дашка стояла в проеме, крепко держа дверную ручку, а потом шагнула в комнату, заставляя меня отступить и закрыла дверь, продолжая сжимать металл. — И мне действительно некуда пойти, подруг у меня нет.

— Какая жалость, — процедил ровно и потянулся к ручке. Проблема лишь в том, что она находилась за спиной Даши и пришлось приблизиться и окунуться в этот ненавистный аромат земляники. — Постарайся от меня подальше держаться. Ради твоей же пользы.

— Если ты будешь так злиться, Пашка догадается, — в ее словах была правда, и я двинул челюстью, признавая правоту и одновременно еще больше злясь. Не соври она, ничего бы не случилось, и мы не попали бы в такую дерьмовую ситуацию. — Надо постараться хотя бы сделать вид, что мы…

Не спали?

— Общаемся нормально… — договорила, а потом подняла на меня взгляд льдистых глаз. Надо отдать ей должное, смотреть в лицо трудностям эта стерва умеет, как и играть с огнем.

— Даш, отойди.

— Ты согласен? — не унималась, и я взялся за ручку, понимая, что касаюсь ее пальцев, сжимающих металл. — Марк, пожалуйста…

Этот ее гребаный голос…

Помнил как она закусывала губу и протяжно стонала подо мной, помнил как заглядывала в глаза, ловя мою реакцию, как сжимала плечи, впиваясь ноготками в кожу.