Мне нельзя тебя хотеть

— Я…нет, но…

Отвел руку от ее плоти, но пальцы сами собой легли обратно и заскользили вдоль складок. Если я не смогу трахнуть ее, кончить-то то мы можем…

— Не важно, — сперва дам кончить даме, а потом подумаю что можно будет сделать. Бежать в комнату Пашки не хотелось категорически, вдруг рыжая снова свинтит, оставив меня без сладкого. Поэтому просто переключил внимание на мягкость ее плоти и обвел контур от клитора книзу и обратно, а потом проник внутрь кончиком пальца. — Ты такая тесная…

Плоть сжималась вокруг пальца, и от мысли что член туго вошел бы внутрь срывало планку и я снова безотчетно дернулся в руке незнакомки и не выдержав дикой пытки склонился и впился в сладкие губы своими. Ярость за свою тупость обрушил на алый ротик и начал озверело трахать его языком так, как не мог сделать с бестией. Стоны тонули в нашем дыхании языки сплелись будто мы враги и победа зависит от того, кто дольше продержится без кислорода. Малышка поерзала подо мной и я зарычал и толкнулся в ее руке, ощутив что головка члена уперлась в нежное лоно и смяла складки.

— Нам нельзя так… — зарычал, но как же сладко было утыкаться в жар ее кожи. Бархатистость лона и твердость члена контрастировали и срывали планку окончательно. Один толчок — и я в ней, но это опасно и не правильно и от этого еще желаннее.

— Все нормально, не надо презерватив я… — ее дыхание перехватило когда я толкнулся в ее складки, давя головкой на клитор. — Я таблетки пью. И не могу забеременеть, поэтому если ты…

— Уверена? — уже не слушал продолжение фразы одно лишь слово про таблетки напрочь стерло разум и я отупел к чертям собачьим. Провел пальцами по мокрой плоти и перехватив член своей рукой наставил, обхватывая тонкую талию рыженькой чтобы не дать ускользнуть. — Ты на противозачаточных?

Малышка кивнула и это было последней отмашкой, потому что я без церемоний толкнулся внутрь проникая одним рывком до последнего сантиметра и словил ее громкий для миниатюрной куколки вскрик, когда осознал что стал ее первым…

8

— Вынь его, мне больно! — рыженькая напряглась так сильно что мне показалось я лежу на камне. Её бедра сжались вокруг моих как тиски, а влажная от болевого пота грудь прилипла к моей. Но не смотря на ее просьбу, я под дулом пистолета не смог бы остановиться. Она такая тесная и горячая, что просто невозможно прерваться. — Пожалуйста, вынь…

— Тише, — безотчетно наклонился и поцеловал ее в плотно сжатые губы, стараясь не шевелить бедрами, чтобы не причинить боли. — Это пройдет, просто надо привыкнуть.

Перехватил напряженный взгляд малышки, она хмурилась, и как мне казалось не дышала, и улыбнулся.

— В первый раз всегда больно, — внутри будто горячий ком разворачивался и прожигал грудную клетку. — Заставь себя расслабиться.