Мне нельзя тебя любить

— Если я не женюсь на Алине, это еще не значит, что я ее бросаю, — смело отвечаю.

— А что же это значит? Заделал моей дочери ребенка, лишил ее нормального будущего, а теперь сбегаешь, как последний трус.

— Я не сбегаю, а еду учиться. Я поступил в институт в Москве.

— То есть, ты бросаешь родного ребенка ради института?

Да что они все заладили: бросаешь! Аж бесит. Никого я не бросаю.

— Я готов признать ребенка, дать ему свою фамилию и помогать Алине деньгами, — отвечаю с раздражением. — Но жениться на Алине я не буду.

— Ах вот как, — прокурор выгибает бровь и откидывается на большом кожаном кресле.

В его кабинете много позолоченных (или золотых?) статуэток, картин и элитного алкоголя. Шкафы вдоль стен буквально забиты всем этим добром. Прокурор хранит дорогие подарки прямо на рабочем месте, не боясь, что к нему нагрянут с проверкой. У самого Олега Борисовича на запястье золотые ролексы, а на шее толстая цепь, как будто он не прокурор, а браток. Впрочем, думаю, он и то, и другое.

— Да, вот так, — подтверждаю. — Мне очень жаль, что Алина забеременела. Мы оба в этом виноваты, и со своей стороны я готов нести ответственность за ребенка. Но не за Алину."

"Прокурор задумчиво на меня смотрит, барабаня пальцами по столу. Почему-то мне кажется, что его спокойствие напускное. И сейчас бомбанет.

Уже через несколько секунд я убеждаюсь, что предчувствие меня не обмануло.

Прокурор выдвигает ящик стола и кладёт передо мной исписанный ручкой листок.

— Что это? — не сразу понимаю.

— Заявление Алины в полицию об изнасиловании.

— Чего??? — возмущённо вскрикиваю. — Я не насиловал Алину!

— Это ты будешь рассказывать в суде, вот только тебе никто не поверит.

— Да вы совсем охренели!? — вскакиваю со стула. — Если хотите знать подробности, то это именно ваша дочка изъявила желание заняться сексом.

— Слушай сюда, щенок, — зло цедит сквозь плотно сжатые зубы. — Я не позволю, чтобы весь город шептался у меня за спиной, что моя единственная дочь нагуляла ребенка от неизвестно кого. Или ты женишься на Алине, или это заявление об изнасиловании пойдет в ход. Я обещаю, что в машине обязательно найдут следы твоего биоматериала и обязательно найдётся пара свидетелей, которые расскажут, как ты тащил Алину силой. А уж я со своей стороны позабочусь, чтобы суд вынес тебе максимальное наказание. Хочешь, расскажу, что делают на зоне с насильниками?

Я в ахере падаю обратно на стул. Смотрю во все глаза на прокурора и не верю, что он это серьезно. Затем перевожу ошарашенный взгляд на исписанный листок. Бегло читаю начало и с ужасом понимаю, что Алина действительно обвиняет меня в изнасиловании. Якобы я силой принудил ее к сексу, а она сопротивлялась.

— Это ложь. Вы превышаете должностные полномочия и угрожаете мне, — наконец-то отмираю.

— Да.