Лиза мне в паспорт

- да, имел я дело с этой падалъю, он от меня когда-то еле ноги унес…

Рассказываю ему, как тот попрощался с Лизой, точнее с силой пнул ее напоследок, как она потом ревела в моей ванной и хотела обрезать себе волосы. Жуткое воспоминание, которое до сих пор переворачивает душу. Только теперь я не беззащитный юнец, теперь я за себя и постоять могу.

- Стоп, сын! - прерывает мой путаный рассказ отец. - Ты говоришь, что она была его невестой? Тогда как она попала к тебе? Ты мне так и не рассказал, как Лиза у тебя появилась!

- Эта история тянет на новую порцию коньяка… - усмехаюсь, взглядом показывая на почти пустой графин.

- А я никуда не спешу! - отец разливает остатки по бокалам, делает глоток и явно ждет от меня продолжения.

- Помнишь, как отслюнявил по моей просьбе двенадцать миллионов?

- Отчего же не помнить, - кивает Чаадаев-старший. - Но как и обещал, я в это дело не лез… Знал, что ты когда-нибудь расскажешь… В той истории тоже есть какая-то подлость?

- Есть… - грустно киваю. - Только совершил ее не Ливанов, а я… После того как впервые встретился с Кареглазкой, ни о ком друг ом думать не мог…

И я вываливаю ему вторую часть этой постыдной истории. Не утаиваю ничего, вплоть до сюрприза в шампанском.

Отец некоторое время сидит без движения, молча переваривает, а потом признается, шумно вздыхая:"

"- Хорошо, что ты мне тогда этого не рассказал… Я бы тебя прибил, наверное… А по-нормальному неужели нельзя было девушку получить? Обязательно так?!

- Это было мерзко, знаю… Я это и тогда понимал, только признавать не хотел-

- Ну, девчонке повезло, что Ливанову не досталась… И она тебе потом, считай, отомстила с твоим приятелем, Морозовым… - зло хмыкает отец.

- Она не спала с ним, - признаюсь теперь, хотя стоило это сделать давным-давно. - Там та же история, что с мамой и теми гопниками… Он пытался ее изнасиловать, а мы не поняли…

Но я потом ему зубы повыбивал, как ты выражаешъся, чтобы неповадно было. А вам с матерью не стал рассказывать, чтобы вы не давили на меня с женитьбой…

Признаюсь и как камень с души снимаю. После всего, что бьтло, мне вдруг становится легче. А вот отцу от моего признания, кажется, совсем паршиво. Его лицо вытягивается - и значительно. Он долго молчит, цедит коньяк.

- дурной ты был, сын… Вот не будь ты сейчас женат на Инессе, я бы тебя пинками погнал перед Лизой извиняться, честное слово! Ишь ты, придумал чего… - говорит он с чувством.

- Вряд ли ей нужны мои извинения… - кисло усмехаюсь. - А если бы были нужны, давно триста раз извинился бы!

- Ну теперь-то конечно! - хмыкает отец. - Столько лет прошло!

- Лиза позже мне за всё отомстила, отыграпасъ так, что до сих пор паршиво… Однако как бы странно это ни выглядело, сейчас я как раз и пытаюсь извиниться, пусть и заочно… - грустно усмехаюсь.