Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Макар следом за мной, но и шага не даёт сделать, прижимает собой к столешнице, вынуждая меня упереться в неё задницей. Коленом раздвигает мои ноги, вставая между.

— Что не надо, Полин? Ответь. Хоть сейчас ответь. Сейчас нечего терять. Уже всё потеряно. Чего ты боялась?

Я не хочу отвечать. Я вообще не хочу об этом говорить и спускаюсь взглядом ниже. Кадык дёргается, словно Макар сглатывает тугой ком, и мне это внезапно так нравится, что я тянусь сама. Провожу языком от яремной впадины выше и прикусываю кожу. Пальцы путаются в моих волосах, и Макар сжимает их. Больно и упоительно сладко. Так, что от этого его движения всё внутри сворачивается клубком, и мой то ли стон, то ли хрип срывается с губ.

Макар жёстко проходится щетинной мне по шее, и у меня во рту всю пересыхает. Как будто жидкого огня хлебнула или попробовала кайенского перца. А когда его ладонь медленно скользит мне по бедру, задирая платье, я даже не могу противиться, потому что вслед за его прикосновение растекается обжигающее тепло, которое искрами кусает оголённую кожу.

Я цепляюсь пальцами в плечи Макара. Судорожно выдыхаю и шепчу:

— Не надо, не делай так… — губы пламенеют от его острых поцелуев, и я едва шевелю ими. Прикрываю глаза, чтобы вспышки темноты под веками испугались его голоса.

— Как? — платье резко оказывается смято у меня на талии, и проворные пальцы ласкают невесомыми движениями внутреннюю сторону бедра. Я пытаюсь сдвинуть ноги, но между ними вклинился Макар и волен делать, что ему заблагорассудится. — Не надо. Не бойся…

— Я никогда тебя не боялась…

Его ладонь балансирует в опасной близости от моего нижнего белья. Я вся сжимаюсь как перед чем-то ужасным, как перед хлёстким ударом, как перед потоком стыда… Макар останавливается.

— Тогда что, Полин… Сейчас-то хоть будь честна хотя бы с собой.

Желание слетает с меня шелухой, и на его место приходит осознание постыдных действий, моего вида. Я давлюсь горячим пламенем, которое подарил мне Макар вперемешку со слезами. И выдавливаю:

— Мне стыдно…

Макар отстраняется резко, и мне сразу становится холодно, пусто, одиноко. Он не даёт мне одёрнуть платье. Ловит мои запястья своей рукой и сжимает. Он опускает наши руки между нами и возвращается, прижимаясь ко мне. И шёпот на ухо. От дыхания Макара, горячего, мурашки бегут по телу.

— Нет стыда между людьми, которые вместе столько лет. Но ты молчала все эти годы, и не знала, как сильно я боготворю тебя…

Он проводит ладонью по бедру и задевает нижнее бельё с краю, оттягивает его, приспуская.

— Не знала, как я восхищаюсь тобой… Как готов целовать, облизывать каждый сантиметр твоего тела. Как с ума схожу от твоего запаха.

Он поднимает ладонь и облизывает два пальца.