Мне и так хорошо

Вон, посмотрите хотя бы на нашего Аркадия Семеновича! Он до сих пор бегает по утрам!

– Хорошо, мы тебя поняли, – согласилась я. – Проверим и стариков тоже.

Мы строили планы ровно до того момента пока не зазвонил будильник.

– Все, я на работу, – сказала я.

– А мы спать, – ответили девчонки.

На этом консилиум был закончен.

Глава 8

Третьего августа я пришла с работы и застала у своей двери Пашку. Он был грязный, худой и на вид очень уставший. Я не сказала ни слова, а просто открыла дверь, и мы вошли в квартиру. Я давно его не видела, потому что после той сцены с его матерью, он все реже и реже приходил ко мне. Ему было стыдно, и он видимо боялся, что я начну одолевать его вопросами и советами. Но, я этого не делала. Я знала, что говорить о таких вещах, тем более ребенку, совсем не просто.

Сейчас он был здесь, со мной и я была счастлива уже оттого, что он живой и здоровый. Павел Алексеевич сел в свое любимое кресло и откинув голову назад, тихо спросил:

– Как твои дела?

После недолгой паузы я ответила:

– Терпимо, а ты как?

Он по-прежнему не смотрел на меня и я, воспользовавшись моментом, внимательно оглядела его. Старые шорты до колен, которые он точно носил не первый и не второй год, выцветшая футболка желтого цвета с уже не понятным рисунком и синяя кепка. Все было старое и донельзя застиранное.

– На меня смотришь? – спросил он и открыл глаза. – Так и знал, что на меня.

– Больно ты мне нужен, смотреть на тебя, – сказала я. – Ты лучше скажи, как живешь?

– Как и ты – терпимо, – ответил он. – Можно я сегодня у тебя останусь?

Я не могла ему отказать.

– Без проблем, – сказала я. – Оставайся сколько хочешь.

– Я только до завтра, – твердо сказал он, почти мужским голосом. – Завтра я ночую у друга.

До этого момента Пашка никогда не говорил со мной о своих друзьях. Мне стало любопытно, расскажет ли он мне, если я его попрошу о своих друзьях подробнее.

– А что за друг? – крикнула я из кухни.

Я доставала из холодильника суп, чтобы разогреть и еще нескольку кусков жареной курицы. Пашка любил курицу.

– Один пацан, с другого района, – ответил Павел Алексеевич. – Он вообще-то живет возле вокзала, но иногда наведывается к нам. У него где-то здесь мать живет.

Я остановилась, продолжая держать тарелку с курицей над горячей сковородой. Меня поразило то, с какой легкостью в голосе этот мальчик говорил такие страшные вещи. Если бы он был старше, его голос звучал бы по-другому, в нем было бы больше горечи.

– А ты как с ним познакомился? – спросила я, сглотнув и вывалив курицу в сковороду."

"– Да я как-то ночевал на вокзале, там и встретил его, – ответил Пашка. – Он нормальный парень, я сразу это понял. Вот с тех пор мы с ним и общаемся.

Я присела на стул.