Мне душу рвет чужая боль

– Не так уж мы долго встречаемся, – заметил Валентин.

– Мы с тобой?.. Да, мы с тобой недолго…

– Ты что, в чем-то меня подозреваешь? – вскинулась она.

– В чем я могу тебя подозревать?

– Думаешь, у меня еще есть любовник?.. Нет у меня никого!.. Ты извини, я побегу!

– Я думал, мы пообедаем.

– А если следующего раза не будет?

– Типун тебе на язык!

Кристина в спешке оделась, торопливо чмокнула Валентина в щеку и была такова.

А вечером к нему снова пожаловал гость. На этот раз господин Неверов был не с одним, а с двумя телохранителями.

Он был так же холоден и невозмутим, как в прошлый раз. Но квартиру он осматривать не стал. Сел в кресло и, не глядя на Валентина, спросил:

– Как спится с моей женой? – Пугающе спокойно спросил он.

– Вы что-то путаете! – похолодел парень.

Телохранитель Неверова, бывший с ним позавчера, подошел к трубе парового отопления, вертикальной уходящей в потолок, снял оттуда крохотную видеокамеру, показал ее Валентину.

– Для этого мы к тебе и приходили, – сказал Константин Владиславович. – А ты не понял. И ничего не заметил… Нехорошо поступаешь, Валя, нельзя так.

– Во-первых, я не Валя. Во-вторых, мы любим друг друга…

– Во-первых, ты никто, – жестко, но без надрыва отрезал мужчина. – А во-вторых, плевать мне на твои чувства… Ты совершил большую ошибку, парень.

Неверов подал знак, и его телохранитель, стоявший за спиной Валентина, пришел в действие.

Громила ударил Валентина кулаком в почку, да с такой силой, что на какое-то время он потерял сознание. Очнулся он на полу и успел увидеть, как чья-то нога несется на него. Один мощный удар в живот, другой… Валентина избивали профессионально, не позволяя подняться. Ни одного удара в лицо, зато внутренности, казалось, превратились в фарш. И если бы только это. Валентин пропустил несколько ужасных ударов по мужскому самолюбию – в физиологическом смысле этого слова. Боль сумасшедшая, и неизвестно, какие будут последствия…

Он уже думал, что настал его смертный час, когда Неверов подал знак, и его церберы отошли в сторонку.

– Больно? – спросил он, глядя на катающегося по полу Валентина. Сам же и ответил: – Больно. И мне больно. Душа болит. Думал, что Кристина никогда не изменит мне. А она изменила…

– Потому что ты голубой, поэтому изменила, – не в силах разжать зубы от боли, сквозь них процедил парень.

– Что ты сказал? – удивленно посмотрел на него Неверов. – Кто я?

– Ты не спишь с ней…

– Это она так сказала?

– Она тебя обманула. Я сплю с ней. Я сплю с другими женщинами. И вовсе не голубой… Да, Кристина, не думал, что она такая брехливая… И меня обманывает, и тебя… Ты у нее не один такой. Не одного она тебя содержит…

– Она меня не содержит. Я у нее работаю…

– Ты, может, и работаешь, а этот – и не думает.