Мне душу рвет чужая боль

– Ну вот, снова нахохлился… Эй, ты к жизни возвращаться собираешься?

– Да все о том же… В институт восстановился?

– Вот я и вижу, что все равно. В охранниках всю жизнь проходить хочешь?

– Да, тяжелый случай… Надо тебя поднимать.

– Если не я, то кто же? Кто же, если не я?

– Весело тебе… Хорошо, что весело. Только меня веселить не надо. И о судимости моей говорить не надо, – вспомнил он об инциденте, благодаря которому они оказались в этом кабинете.

– А если я не хочу, чтобы ты охранником работал?

– А где мне работать? Куда меня с моей судимостью возьмут?

– В институт восстановиться.

– Не выйдет. Я за тяжкое сидел, судимость через шесть лет погасят, только тогда можно…

– Ерунда. Если очень захотеть, то все можно.

– А я никак не хочу – ни очень, ни вообще…

– Вот я и говорю, что тяжелый случай.

– Какой ни есть, весь мой, – мрачно усмехнулся Валентин. – И тебе уже пора.

– А вот и не выгонишь! – ехидно улыбнулась Кристина. – Ты у меня на крючке. Вот скажу, что у тебя судимость…

Она запнулась, глядя, как за спиной Валентина открывается дверь. В кабинет вошла Оксана – строгая, как затяжной ошейник с шипами, и гордая, как пикирующий бомбардировщик. На губах улыбка – ехидная с примесью административной злости.

– Это у кого судимость? – остервенело спросила она, свысока глядя на Валентина.

– Вот, у гражданина Шведова Валентина… э-э, запамятовала, как вас по отчеству…

От наглости, с которой Кристина его предавала, у Валентина перехватило дыхание. Хотел бы он сказать, какая она дрянь, но слова застряли в горле. Впрочем, взгляд, которым он ее наградил, должен был передать все его чувства.

– И за что, позвольте спросить? – Оксана рассматривала ее с колким интересом и тщательно скрываемой завистью.

При всем своем желании она не могла выглядеть так ослепительно хорошо, как она. Просто хорошо – да, а ослепительно – не тот размах крыльев.

– За убийство… Вот возьмет вас… – Кристина слегка сощурилась, рассматривая бейсик на форменном пиджачке. – Э-э, Оксана, старший вы администратор… Вот возьмет он вас, Оксана… Нет, не в том смысле, в котором вы хотите… Вот возьмет вас и убьет! Будете тогда знать.

– Убьет?! Меня?! – оторопело посмотрела на нее Оксана.

– Ну да, за вашу вредность!

– За мою вредность? – администратор воинственно встряхнулась, уперла руки в бока, выставила вперед ножку. – В каком это смысле он может меня взять?

– А в каком ты хочешь?

От этой перепалки у Валентина зазвенело в ушах.

– Эй, может, хватит?

– А тебя не спрашивают, Шведов! Ты уже уволен! – даже не глянув на него, выдала Оксана.

– За что? – удивленно протянула Кристина.