Мне душу рвет чужая боль

Номер квартиры не знаю, – сказал Валентин. – Но это легко выяснить. У нее муж слепой, вы у консьержек спросите, они всё знают и всё скажут…

– Всё знают, – мрачно посмотрел на него Степан. – Но не всё видят…

Алевтина Дмитриевна сама призналась в том, что могла прозевать появление Валентина и Кристины. И как они покинули свою квартиру, тоже могла не заметить. И если некая Полина Викторовна не подтвердит их алиби, обвинительного постановления им не избежать.

Одинцов гневно хмурил брови, отчего синяк у него под глазом становился еще темней.

– Ничего не знаю, но завтра убийца должен быть установлен и задержан! – грозно постановил он.

Степан усмехнулся, вспомнив бородатый анекдот. Вечер встречи выпускников, двадцать лет после школы, бывшие отличники – так себе, а двоечник Вася – целый генерал. «Как же так, Вася? – спрашивает Марь-Ванна. – Ты же в школе ничего не знал, а до генерала дослужился». «Так я и сейчас ничего не знаю, – улыбается Вася. – Подчиненным так и говорю, ничего не знаю, но чтобы завтра все было сделано!..» И Одинцов ничего не знает. И знать ничего не хочет.

– Мы уже за постановлением обратились, – нехотя обронил Круча.

– За каким постановлением?

– На обыск и арест… Есть подозреваемые. Валентин Шведов и Кристина Неверова.

– Ну вот, умеешь работать, когда захочешь.

– Не все так просто. Они утверждают, что у них есть алиби, ссылаются на некую гражданку, которая три часа морочила им голову в сквере на Горьковской. Сегодня мы попытались с ней встретиться, но выяснилось, что она с мужем съехала с квартиры, где жила… Днем произошло убийство, а вечером она съехала. Консьержке сказала, что этот дом проклят и жить они в нем не могут. Сказала, что обратно в деревню уезжают…

– Потому что в нем убили человека… Для справки, Полина Викторовна – не совсем обычный человек. В деревнях таких женщин называют ведьмами, у нас – экстрасенсорика, эзотерика, кабалистика, наконец. В общем, чушь…

– Ну почему чушь? – не согласился со Степаном Одинцов. – В Китае, например, с этим очень строго. Если дом нехороший, то жить в нем никто не будет…

– Но не в тот же день съезжать… Впрочем, это ее личное дело, где жить. Хочет обратно в деревню, пожалуйста…

– Вот этого, увы, никто не знает. И как найти эту женщину – пока большой вопрос. Но этим пусть адвокаты Неверовой занимаются. Она женщина состоятельная, и адвокатов хороших наймет, и частных детективов, если надо, подключит…

– Вот это правильно, ей нужно, пусть она и крутится. А наше дело – обвинение ей предъявить. А дальше следователь с ней пусть возится.

– А что следователь? Следователю доказательства нужны. А отсутствие алиби – не есть доказательство вины…

– Мотив есть. Но нет оружия, которым был убит Строгачев.