Доверься мне

— Картер!

Он поднимает голову, пригвоздив меня невинной улыбкой и совсем не невинным пожатием плеч.

— Ты не можешь на меня злиться. Я же именинник.

ГЛАВА 40

Я ВЫЖИВУ

Оливия опаздывает, но в этом нет ничего нового. Я не возражаю, только немного боюсь, что ее племянники придут на ночевку, а ее все еще не будет. Думаю, с Аланной я справлюсь, но с Джемом? Ему, типа… нужен ответственный взрослый. И этим взрослым буду я.

Я заканчиваю финальные приготовления к киновечеру и снова проверяю свой телефон. Оливия не отвечает, а дети будут здесь через час.

Я уже говорил, что никогда раньше не нянчился?

Я паникую.

Я, постукивая ногой, набираю номер Оливии, слушаю каждый гудок, после чего мой звонок перенаправляют на голосовую почту. Мне не важно, насколько мило она извиняется за пропущенный звонок. Я все равно паникую.

Она должна была прийти еще час назад. Она взяла одежду с собой на работу, чтобы прийти сюда сразу. Она все еще не здесь, и не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Может быть, это я просто чрезмерный контроль, а может быть, когда я в последний раз не мог дозвониться до человека, он лежал мертвы на обочине дороги. Но я уже не паникую так сильно.

Именно поэтому я звоню еще два раза.

Запыхавшаяся Оливия отвечает лишь на последний звонок.

— Алло?

Боль в груди утихает, но я все равно кричу: — Где ты? Почему ты не отвечаешь?

— Мне… мне жаль, Картер.

Я закрываю глаза на удивление и обиду в ее голосе. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь снова.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — она вздыхает, ворчит и издает множество других звуков. Мне кажется, я слышу… пинки? Удары? — Тупая… гребаная… снежная… гребаная канадская зима… не машина… а кусок дерьма!

Я сдерживаю смех. Сегодня второй день марта. Для большинства, и обычно для нас тоже, это означает приход весны. Но в этом году зима адская, то есть вчера у нас была снежная буря. Оливия ездит на старой Toyota Corolla, и купила нынешнюю зимнюю резину в первую зиму, когда приехала сюда. Это ее восьмая зима здесь.

— Где ты, Ол? — иногда с ней легче ходить вокруг да около, чем спрашивать напрямую не застряла ли она в снегу.

— На дороге рядом со школой, — ворчит Оливия.

— Ага. А почему? Занятия закончились в два тридцать. Сейчас четыре.

— Я застряла, — бормочет она.

— Ты что?

— Застряла.

— Скажи это еще раз, принцесса. Я не могу расслышать тебя из-за треска камина, — если я доведу ее до нужного уровня бешенства, до прихода детей мы успеем провести один раунд дикого секса.

Оливия все еще ругается на меня, и я улыбаюсь себе, когда сажусь в свой внедорожник и выезжаю из гаража.

— Ты приедешь за мной? — тихо спрашивает она, когда мой телефон подключается к динамикам.

— Ага. Мог бы и час назад, если бы ты позвонила мне сразу, как только застряла.