Доверься мне

Мои глаза сужаются, когда я ненадолго задумываюсь о том, чтобы толкнуть его на землю и оседлать его как лошадь. Но я знаю, как сильно он жаждет контроля, и мне нравится уступать ему, поэтому я прикусываю язык, прежде чем дать ему то, чего он жаждет.

— Трахни меня, Картер. Пожалуйста.

— Трахнуть тебя… — он просовывает руку между моим телом и матрасом, снова и снова возбуждая меня, прикусывает губу от того, как я в стоне произношу его имя, прижимаясь к его ладони. — Как тебя трахнуть?

— Трахни, будто ты любишь меня, — задыхаясь, говорю я.

Он пронзает меня без колебаний, одним карающим толчком, от которого у меня закатываются глаза. Он вбивавает в меня все, что у него есть, и говорит мне, как сильно он меня любит.

И когда я кончаю прямо на нем, мое тело рушится на кровать, он разворачивает меня и отбрасывает на подушки."

"— Еще не все, — рычит он, обхватывая руками мои ноги, и рывком прижимает меня к себе, пока моя задница бьется о его бедра. — Если ты хочешь, чтобы я трахал тебя, как будто люблю тебя, то это примерно навсегда.

— Я люблю «навсегда».

Его губы трогает нежная улыбка, и он прижимает меня к себе, проскальзывая внутри меня. Его бедра двигаются медленно, каждый толчок глубже предыдущего, пока не возникает ощущение, что мы одно целое.

Его мягкие губы касаются моих, и когда мой рот открывается для крика, он поцелуем проглатывает свое имя.

— Один поцелуй, Оливия. Один поцелуй, и со мной было покончено. Мой мир разрушился в ту секунду, когда мои губы коснулись твоих.

Одинокая слеза вытекает из моего правого глаза, и губы Картера, останавливая ее, касаются моей щеки.

Его таз трется о мой клитор при каждом движении бедер. Я зажмуриваю глаза от пламени, буквально лижущего мой позвоночник, когда он ускоряет темп, его дыхание приливает к моей коже, когда он целует мою шею, мое плечо.

— Готова?

Я киваю, сжимаясь вокруг него, когда безмерное удовольствие разливается по меня, обжигая каждое нервное окончание в моем теле. Рот Картера прижимается к моему, его язык проникает внутрь, и мы сближаемся, наши тела дрожат, мои ногти оставляют следы на его теле.

— Блять, — хрипит Картер, скатываясь с меня и притягивая меня к своей груди. — Я на тысячу процентов люблю тебя больше, чем «Орео».

Картер в одних боксерах опирается на стойку и смотрит на меня, запихивая в рот лапшу и спринг-роллы. Я делаю то же самое, хотя надеюсь, что выгляжу немного изящнее, чем он. Впрочем, мне все равно.

Мои ноги радостно покачиваются, когда я сижу на кухонной столешнице и улыбаюсь Картеру, откидывая голову назад и открывая рот, чтобы закинуть в него лапшу.

— Я буду не против, если до конца жизни ты будешь носить только мои грязные футболки.

— Мне нравится носить твои грязные футболки. Они пахнут тобой, — он — мой любимый запах.