Доверься мне

Она сидит в кровати, одеяла сбились вокруг ее талии, и я думаю, что она работает в своем ноутбуке, судя по тому, насколько ее видно. Ее щеки розовеют, и я думаю, всегда ли она будет краснеть. Надеюсь, что да.

— Я тоже скучаю по тебе, Картер.

— Не-а, — цыкаю я.

Закатив глаза, она вздыхает.

— Я тоже скучаю по тебе, самый сексуальный мужчина на свете.

— Так-то лучше, — гордо говорю я, пока все остальные стонут. — Чем вы сегодня с Карой ужинаете?

— Индийской едой на вынос, — она радостно похлопывает себя по животу. — Так вкусно. И твоя мама с сестрой тоже пришли.

— Что? Правда?

— Ага. И Хэнк, конечно. Он хвастался, что был единственным мужчиной, приглашенным на девичник. А Дублин весь вечер не слезал с моих колен. Я случайно позволила ему вылизать мою миску с мороженым во время третьего периода, так что теперь я его любимица.

Мне становится легче дышать. Это нормально?

— Спасибо, что пригласила их.

— Да не за что. Было весело, и твоя мама принесла твои детские фотографии, что меня совсем не удивляет. Она так хотела смутить тебя. Мне больше всего понравилась фотография тебя в свадебном платье. Ты такой миленький, — она хмыкает, морща нос, и прежде чем я успеваю ответить, продолжает. — Вы, ребята, сегодня играли потрясающе. Можешь поздравить Адама от меня с его защитой. Он был великолепен.

Адам просовывает голову через мое плечо и улыбается.

— Спасибо, Олли! У тебя есть копия фотографии Картера в платье? Я хочу посмотреть.

— Перебьешься, — рычу я, отворачиваясь от него.

Я могу вечно слушать, как Оливия рассказывает о своем дне. Она делает самые лучшие гримасы, весь спектр ее эмоций отображается в меняющихся выражениях, руки летают вокруг ее лица, когда она рассказывает свои истории. Например, о том, как ее ученики теперь боятся меня, и директор хочет, чтобы я выступил на каком-то собрании. Как Аланна хочет, чтобы я пришел на игру, чтобы понять, однажды она станет «лучше» меня.

— Картер, — смеется Оливия, протягивая свой телефон. — Что это?

— Что… — я прищуриваюсь, всматриваясь в фото на ее телефоне и улыбаюсь. — О. Это. Это просто я убеждаюсь, что никто не плетет паутину лжи.

Она хмыкает.

— Паутину лжи?

— Да. Если мои руки в воздухе, нет никаких сплетен о том, кого я трогаю.

Название статьи, которую она листает, в принципе, об этом и говорит:

— Картер Беккет хочет, чтобы весь мир знал: он ВНЕ ДОСТУПА, дамы!

Возможно, вероятно, я специально, на этой неделе поднимаю руки над головой и улыбаюсь на все вспышки камер, когда девушки пытаются заговорить со мной.

Оливия мотает головой."

"— Ты такой смешной. Могла бы твоя ухмылка быть самодовольнее, чем она уже есть, на этом фото?

— Что я могу сказать? Когда весь мир знает, что я твой, я счастлив.

— О, черт возьми! — Гаррет бросает подушку мне в голову.