Доверься мне

— Твоя задница — это что-то космическое, — бормочу я, опуская подбородок на ее плечо, когда обхватываю ее руками.

— М-м-м, — она тянется назад, проводя пальцами по моим волосам, наклоняет голову в сторону, позволяя моим губам встретиться с мягкой, теплой кожей на ее шее. — Ты такой романтичный."

"— Я покажу тебе романтику, — я просовываю руку под футболку, касаясь ее живота, наслаждаюсь тем, как ее мышцы напрягаются от моего прикосновения, и просовываю кончики свободных пальцев под пояс ее джинсов. — Я разорву эти джинсы, когда мы вернемся домой. Сожгу их в огне.

— А что я надену?

— Мое голое тело на твоем, пока я буду до беспамятства трахать тебя.

— Все выходные? — моя любимая задница трется о выпуклость моих брюк, пальцы Оливии крепко сжимают мои волосы, ее другая рука накрывает мою.

— Все. Чертовы. Выходные, — я покусываю край ее челюсти. — Ты будешь умолять меня остановиться.

— С чего бы мне это делать?

Я смеюсь, поворачивая ее к себе.

— Если ты хочешь начать, мы можем прямо сейчас улизнуть в уборную.

— Ты никогда не поместишься в кабинке.

— Мне нравится, когда ты говоришь о том, какой я огромный. Это только подстегивает мое эго.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о твоем члене.

— Тебе нравится мой огромный член, — дразню я, сжимая ее задницу и прижимая ее тело к своему, когда мой язык проникает в ее рот.

— Нравится, — соглашается она, пальцы обвиваются вокруг волос, свисающих на мою шею. Ее большой палец касается ранки в уголке моего рта. — Но знаешь, что я не люблю?

Я откидываю голову назад с глубоким стоном, глаза закрываются от внезапной суровости ее тона.

— Ты обманула меня. Я думал, что мне это сойдет с рук.

Оливия поднимает одну идеальную бровь и отводит взгляд, скрещивая руки на груди.

— У тебя проблемы, Картер Беккет.

Мой взгляд опускается.

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной по-учительски, детка.

— Не заигрывай со мной. Это не сработает.

— Не сработает? — притянув ее обратно к себе, я целую ее шею, влажные скользящие движения и впивающиеся зубы, пока не нахожу ее ухо. — А как насчет поцелуев? Они сработают?

— Нет, — это больше похоже на вздох, чем на слово, так что я считаю этот ответ чушью. — Картер, — вздыхает Оливия, возможно, от того, как мой язык лизнул кожу под ее ухом. Ее пальцы впиваются в мои бицепсы, сжимая их, когда она наклоняется ко мне, словно ей нужно мое тело, чтобы удержаться в вертикальном положении. Все в порядке, я всегда буду поддерживать ее.

Оливия стонет, вжимаясь в меня.

— Невозможно не поддаться мне, верно?

— Я ненавижу тебя, — бормочет она без всякого пыла.

— Нет. Ты любишь меня, — прижавшись к ее губам, я чувствую, как по ее шее разливается жар от моего заявления, и я прячу улыбку в ее волосах, когда прижимаю ее к себе, чтобы обнять.