Доверься мне

Несмотря на то, что он прирожденный специалист в области свиданий, хоть он никогда раньше этим не занимался, очевидно, что сейчас он не в своей тарелке и сомневается во всем, что говорит или делает.

— Когда-нибудь, я бы хотела стать мамой, — говорю я ему.

Он кивает.

— Круто. Да, круто. Я тоже. Когда-нибудь.

— Картер?

Его лицо оживает.

— Да?

— Мне нужно собираться на работу.

— О. Хорошо. Ага. Не могу дождаться пятницы, когда увижу тебя, Олли. Я собираюсь забить гол в твою честь, и послать тебе воздушный поцелуй в эфире национального телевидения.

Я вытаращила глаза.

— Нет, ты этого не сделаешь.

Он одаривает меня дьявольской ухмылкой, которую я так люблю.

— Если ты думаешь, что я этого не сделаю, то ты меня совсем не знаешь.

Проходит лишь тридцать секунд после того, как мы заканчиваем звонок, когда мне приходит сообщение.

Самый сексуальный мужчина в мире: что предпочитаешь, «принцесса» или «Олли», когда я прокричу твое имя в толпу?"

"Когда я наконец забираюсь в кровать уже почти полночь. Я совсем без настроения и это меня расстраивает. До Картера я прекрасно выживала одна, но теперь я не могу провести больше нескольких часов без разговора с ним. Мне стыдно, и единственный человек, которому я призналась в этом, — Кара, и то лишь потому, что я помню, какой несчастной она была, когда они с Эмметом только начали встречаться и он уезжал. Честно говоря, она и сейчас довольно несчастна во время его длительных отъездов.

Команда приземлилась в Сан-Хосе в пять, и, хотя я знаю, что уже слишком поздно, чтобы увидеться с ним, я надеялась, что Картер позвонит, когда вернется домой. Но я только что смотрела на телефон и лишь убедилась в том, что он не звонил и не писал с тех пор, как закончился мой рабочий день.

Я поднимаю с пола худи, и когда оно обволакивает меня, вдыхаю его запах. Несмотря на то, что я в термобелье и лежу под тремя одеялами, мое тело все еще дрожит от холода. Я прижимаю руку к лицу, пытаясь согреть замерзший нос, а когда это не помогает, я прижимаю одеяла к груди и перекатываюсь по матрасу.

— Ночное буррито, — бормочу я, довольная этим плотным коконом. Холодный воздух не проникнет сквозь это силовое поле, и с этим знанием я начинаю погружаться в сон.

Я уже практически засыпаю, когда начинается стук, и я вскрикиваю, открывая глаза. Я не понимаю, привиделось ли это мне — я настолько измотана, что чувствую себя как в бреду. Но когда стук повторяется, на этот раз сильнее и продолжительнее, я вскакиваю с кровати.

Но забываю, что я в коконе из одеял. Я пытаюсь поставить две ноги на пол, но мои лодыжки скрещиваются, и я не могу вытянуть руки из-под одеяла достаточно быстро, чтобы спастись от падения лицом вперед.

Так и есть. Лицом вперед. Больно.

— Ау, — стону я, перекатываясь на спину.