Доверься мне

Его рука скользит вверх по моей ноге, под платье, обхватывая мое голое бедро, пока я вжимаюсь в него. Меня не волнует, что входная дверь открыта, и бедный водитель лимузина сейчас наблюдает за бесплатным шоу.

— К черту медленно, — рычит он. — Я не могу медленно. Не с тобой.

Боже, я не хочу медленно. Я хочу вскрыть все это: химию, страсть, огонь. Я хочу отдать ему всю себя и взять его всего.

Картер отстраняется, прикрывает рот рукой, его дыхание неровное и нервное, а взгляд блуждает по мне. Там что-то расцветает, что-то уязвимое и осторожное. Он прочищает горло, опускает взгляд.

— Я… я скучал по тебе, пока тебя не было.

Положив руку ему на щеку, я возвращаю его взгляд к своему.

— Я тоже скучала по тебе, пока меня не было.

Он улыбается этой широченной улыбкой, показывая идеальные зубы и глубокие ямочки, и, прежде чем уйти, спускается к машине, перепрыгивая через обледенелую ступеньку и через мгновение возвращается с маленькой голубой коробочкой, которую он втискивает мне в руку.

Он целует меня в губы.

— Спи спокойно, милая Олли.

Когда я смываю макияж, и оказываюсь в теплой и уютной пижаме и пушистых носках, я встаю у кухонного стола и открываю крышку голубой коробочки. Внутри лежит кекс, и крошечный флажок, торчащий из глазури, говорит мне, что это кленовый пекан, политый кленовой глазурью со сливками и крошкой из бекона.

Под крышкой приклеена маленькая записка:

Я взял тебе самый вкусный с беконом.

xo Картер

ГЛАВА 22

Я НЕ ПЕРЕЖИВАЮ; Я КОНТРОЛИРУЮ СИТУАЦИЮ

— Перестань улыбаться как болван.

— Ни хрена ты не докажешь, старик.

Хэнк находит мое лицо, накрывает его рукой и отпихивает меня.

— Я знаю тебя как свои пять пальцев, Картер.

Смеясь, я заканчиваю перемещать еду на его тарелке, а затем подталкиваю тарелку к нему.

— Стейк в двенадцать часов, яичница в три, картофельные оладьи к шести, а тосты с джемом к девяти, — я жду, пока он найдет свою вилку, прежде чем ответить ему. — Возможно я улыбаюсь, но никогда не похож на болвана.

Он фыркает, ковыряясь в своем стейке.

— Я очень сомневаюсь в этом, но почему бы тебе не продолжить разговор и рассказать мне, почему ты улыбаешься, — он показывает на меня вилкой. — Связано ли это как-то с тем, что ты пришел сегодня на три часа раньше, и тем, что вместо обеда мы завтракаем?

Дублин мотает головой туда-сюда между мной и Хэнком, следя за каждым исчезающим в наших ртах кусочком. У лап бедняги собралась такая большая лужа из слюны, что я начинаю беспокоиться, ведь он может поскользнуться, поэтому я даю ему съесть сосиску с моей руки.

— Ты опять кормишь мою чертову собаку? Ты его избаловал, — пальцы Хэнка сами находят кусок стейка, и он улыбается, когда Дублин без колебаний поглощает его.

— У меня сегодня свидание.