Доверься мне

– Твой отец тоже знает о нас? – угрожающие нотки против воли прорезались в мужском голосе, и Линнет заерзала в кресле, напоминая себе, что рановато она расслабилась в его обществе.

– Он умер.

– Мне жаль.

Напряжение тут же покинуло кабинет, испарилось, словно его и не было.

– Это произошло два года назад. Я все еще оплакиваю его, хотя в некотором роде смерть принесла освобождение.

– Терять близкого человека всегда тяжело. След от этого навсегда остается в сердце, – успокаивающе произнес Ян.

– И кто из нас сейчас доктор? – усмехнулась Линн, уходя от печальной темы. – Продолжим. Итак, во время вашего спаривания она была полностью в человеческой форме?

– Да. Хотя я готов побиться об заклад, что на дереве остались глубокие борозды от ее когтей.

– То есть ты считаешь, что у нее непроизвольно видоизменились руки?

– Да. И такое было еще раз. Вчера у Эмили произошел нервный срыв, попытка ее успокоить закончилась диким необузданным сексом. В итоге она пометила меня как свою пару и расцарапала мне всю спину до крови.

– Секс был в человеческой форме, я правильно понимаю? – Ян кивнул. – Хорошо. А из-за чего случился срыв, как ты думаешь?

– Ты же знаешь, что в городе происходят убийства. И я помогаю детективу расследовать их. На последнем месте преступления Эмили была вместе со мной и осматривала жертву. Но перед этим, при первом взгляде на труп, Эмили словно сошла с ума и все твердила, что девушка лежит так же, как ее убитая подруга Тина.

– Девочка из ее стаи?

– Да.

– Такое совпадение возможно?

– Нет. Несмотря на то что Эмили уверена, что это ликан пришел за ней, из доклада я знаю, что там тогда поработала наша группа зачистки. Ни один обезумевший зверь не остался в живых.

– Хм, возможно, вид этой девушки вызвал из памяти болезненные воспоминания, которые она долго прятала в себе. Отсюда душевное потрясение, вследствие чего проявление внутреннего зверя. Ты знаешь, есть люди, которые не слышат или не видят, хотя физически полностью здоровы. В случае с Эмилией это выразилось в ее неспособности превращаться.

– И что, они излечивались?

– Да, но радикальной терапией.

– Мне уже не нравится, как это звучит."

"– Это когда нагноившуюся рану специально вскрывают, дабы выпустить гной и помочь ей зажить нормально. Состояние Эмилии – это словно рана, которая вроде бы зажила, но все еще гноится. Ей необходимо снова пережить ту трагедию, принять те события и отпустить. Я бы посоветовал привести ее ко мне на курсы гипноза, но сразу предупреждаю: это не будет легко и есть вероятность срыва. Тогда она уже полностью замкнется в себе и вряд ли когда-либо оправится.

– Это рискованно. Мне необходимо все обдумать, – устало проговорил мужчина, проводя рукой по лицу.

– Да. Это правильно. Обсуди все с Эмилией, выслушай ее мнение.